Журнал для профессионалов. Новые технологии. Традиции. Опыт. Подписной индекс в каталоге Роспечати 81774. В каталоге почта России 63482.
Планы мероприятий
Документы
Дайджест
Архив журналов - № 7 (141)'15 - СЛОВО РЕДАКТОРА
Живописное претворение слова
Книжки с картинками любят все — и взрослые и дети. Малыши по картинкам как бы прочитывают книгу, прослеживают сюжет от одной иллюстрации к другой. Когда ребёнок становится старше, иллюстрации также помогают ему лучше понять и представить, о чём написано в книге, дополняя слуховое восприятие литературного произведения яркими зрительными образами.
Многие образы, созданные художниками-иллюстраторами, запомнились нам на всю жизнь. Милые герои книг Евгения и Никиты Чарушиных, озорной Чиполлино и важный Крокодил, подаренные нам В. Сутеевым, органично дополняли и оживляли текст, помогали его восприятию.
Сегодня иллюстрации стали обезличенными, а их авторы — неузнаваемыми. Исключение, пожалуй, составляет незабываемый Владислав Ерко, который пишет удивительные и необычные, красочные и поистине сказочные иллюстрации.
Отсутствием индивидуальности грешат и рисунки к произведениям классической литературы. Я помню своё удивление после просмотра фильма «Война и мир» — как удалось режиссёру так точно подобрать актёров, соответствующих героям романа? И только много позже я поняла, что они были точь-в-точь «срисованы» с иллюстраций Д. Шмаринова. Бондарчук добился портретного сходства и Наташи и Николеньки Ростовых, и князя Андрея, и Пьера Безухова, и старого князя Болконского. 
Читатель берёт в руки «Войну и мир» Л. Толстого, и много дней, пока длится чтение, его сознание чудесным образом двоится, он живёт словно в двух измерениях: сквозь действительную жизнь проступает жизнь книги, порой почти заслоняя действительность.
У одних читателей это чувство реальности литературной жизни возникает сильнее, у других слабее. Дементию Шмаринову оно присуще в самой сильной степени. Это чувство пронизывает его иллюстрации, им определяется путь художника, его творческий метод.
Трудно найти человека и художника с более точным, трезвым и чётким умом, нежели Шмаринов. Ясная логика, обдуманность, доскональное знание материала сопутствуют каждой его работе. В трактовке литературного произведения чувствуется эрудированный литературовед и историк; не случайно о многих созданных им образах говорят, что они «абсолютно совпадают» с героями романа.
Образы требуют зрительного воплощения: перед иллюстратором встаёт задача найти изобразительные средства, способные передать, донести до читателя его видение. Вот тогда-то, в процессе воплощения, и включаются в работу свойственные Шмаринову точность знания, логичность мышления. «Воплощение» начинается для него с внимательнейшего изучения и самого романа, и всего, что стоит за ним, — эпохи и среды, стиля и духа времени. Многие и многие шмариновские герои живут в нашей памяти и в нашем сознании, быть может, даже помимо воли, и уже нельзя представить их иными, и кажется, что не художник — ты сам именно так всегда и представлял себе князя Андрея, Наташу Ростову... Вправе ли иллюстратор «навязывать» своё видение героев, становясь тем самым между читателем и писателем? Для Шмаринова такой вопрос о «праве» просто не имеет смысла. Как всякий подлинный художник, он творит, не спрашивая на то разрешения, творит так, как велит ему его художественная совесть, потому что не может не выразить всего того, что встаёт в душе, рождается в сердце, зажигается от соприкосновения с жизнью и с литературой — такой же реальной, такой же мощной силой, как и сама жизнь.

С любовью, Татьяна Филиппова, 
главный редактор журнала «Библиотечное Дело»



Тема номера

№ 12 (318)'18
Рубрики:
Рубрики:

Анонсы
Актуальные темы