Если я чем-то на тебя не похож,
я этим вовсе не оскорбляю тебя, а, напротив, одаряю.
Антуан де Сент-Экзюпери
Учёные утверждают, что человек чувствует себя комфортно только в среде себе подобных. И поэтому он любой ценой готов защищать свою среду обитания от проникновения чужеродных элементов. И именно поэтому, считают одни, невозможно воспитать у человека толерантность, а можно лишь пригасить агрессию, загнать её вглубь, где она будет, как лава в вулкане, дремать до очередного «толчка». Другие полагают, что воспитание в духе толерантности — это целая система мер, направленных на образование, «окультуривание» личности, привитие навыков хорошего поведения, чтобы, как говорят англичане, человек всегда «держал жёсткой верхнюю губу», то есть ни в каких ситуациях не выдавал своих эмоций.
Что же это такое — «толерантность», которая вместе с понятием «гражданское общество» и будучи его неотъемлемой частью, остаётся предметом непримиримых споров. Давайте посмотрим на этимологию слова. Как правило, под толерантностью (от лат. tolerantia — терпение) понимают терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям.
В биологии под ней понимают экологическую пластичность, т. е. способность организмов выносить отклонения факторов среды от оптимальных для них. Есть ещё иммунологическая толерантность — состояние организма, при котором он не способен синтезировать антитела в ответ на введение определённого антигена при сохранении иммунной реактивности к другим антигенам. Проблема толерантности имеет значение при пересадке органов и тканей. Если такое состояние экстраполировать на социальные проблемы, нельзя не заметить некоторого подвоха: воспитывая толерантного человека, мы, так или иначе, подавляем его природный инстинкт сопротивления «чуждому» антигену, вырабатываем пассивность перед напористыми и бескомпромиссными «захватчиками».
Проблема терпимости стоит давно перед человечеством, может быть, начиная с заповедей Христа. И в позапрошлом веке толстовское «непротивление злу насилием» активно обсуждалось в обществе. Но современное понимание толерантности не адекватно терпимости (готовности не противодействовать, безропотно переносить, сносить), речь идёт скорее о готовности благосклонно принимать, признавать иное поведение, взгляды, верования. Смысловая разница очевидна: «терплю» с трудом, в ущерб себе что-то неприятное; «отношусь толерантно» — сам так делать не буду, но признаю право других поступать так, как среди них принято, понимаю их традиции, их культуру.
Известно, что у нас была разработана и, типа, реализована Федеральная целевая программа «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе». По следам её реализации Институт социологии РАН провел исследование среди московских школьников разных национальностей. Результат не поразил, но и не обрадовал социологов: почти четверть подростков оказались «интолерантными», т. е. нетерпимыми к представителям других национальностей.
Директор ИС РАН Михаил Горшков оценил реализацию программы «на слабую троечку»: «Доля интолерантных в целом пугающе велика. Но поддержка тех или иных суждений вовсе не означает, что подростки действительно готовы как-то выражать свой протест. Точно так же, как и взрослое население. От деклараций до реальных поступков дистанция огромного размера. И Кондопога от Москвы, к счастью, покуда очень далека».
С любовью, Татьяна Филиппова,
главный редактор журнала «Библиотечное Дело»