К 200-летию выхода в свет первого издания «Детских и семейных сказок» Якоба (1785-1863) и Вильгельма (1786–1859) Гриммов. К 140-й годовщине кончины Альберта Людвига Гримма (1786–1872).
Незадолго до рождества 1812 года в Берлине вышло в свет первое издание «Детских и семейных сказок» братьев Гримм. Значимость издания, в котором впервые собраны были немецкие народные сказки, трудно переоценить.
етские и семейные сказки» братьев Гримм хоть и назывались «детскими» (это объяснялось влиянием возникшего в начале XIX века «гейдельбергского романтизма»), предназначались для чтения и изучения людьми взрослыми (массовым читателем, людьми науки и искусства), которые, может быть, прочтут вслух ту или иную сказку своему ребёнку. Книга содержала обширное научное предисловие, 85 народных немецких сказок и не имела ни одной иллюстрации. Книга пережила бесчисленное количество переизданий, была переведена на 160 языков и вместе с Библией Лютера принадлежит к числу самых известных в немецкой культурной истории книг. В 2005 г. Кассельская рукопись «Детских и семейных сказок» братьев Гримм была занесена ЮНЕСКО в мировое наследие важнейших документальных материалов человечества.
Однако если бы мы могли перенестись в те далёкие времена и заглянули в дом какого-нибудь почтенного бюргерского семейства, то увидели бы в руках заботливой матери совсем другую книгу. Это тоже была книга сказок, но именно детских сказок (причём с картинками, что тогда считалось новшеством). Издание это, «Детские сказки», уже успело завоевать любовь читающей публики: оно не только вышло в свет на четыре года раньше сказок братьев Гримм, но и было первой публикацией специально переработанных народных немецких сказок. И — удивительное совпадение! — автора этой книги тоже звали Гримм.
Речь идёт не о родственнике братьев Гримм, а о совсем другом, незаслуженно забытом немецком писателе — Альберте Людвиге Гримме. Именно он первым собрал, пересказал для детей и издал (в 1808 году) немецкие народные сказки.
К моменту, когда Якоб и Вильгельм Гриммы в 1812 г. выпустили в свет свои «Детские и семейные сказки», его книга уже четыре года ходили по рукам читателей. С этого и началась путаница, которая продолжается и по сей день. Посудите сами: в литературную хрестоматию, предназначенную для современных немецких школьников, включена басня «Две козы», написанная Альбертом Людвигом, при этом в ряде изданий пособия в качестве авторов сказки указаны братья Гримм, а вовсе не А. Л. Гримм.
Сказочники Гриммы были современниками, соотечественниками, коллегами и одновременно соперниками. Чем отличались они друг от друга, а в чём были схожи? Какие взаимоотношения между ними установились? Какое влияние оказали друг на друга? В чем различия их сказок? И, наконец, почему сказки братьев Гримм — бренд, известный каждому с детства, а об Альберте Людвиге Гримме знают лишь те, кто знаком с проектом «Возрождённое имя — Альберт Людвиг Гримм» (www.algrimm.ru) и читал первую книгу этого проекта? Да и о братьях Гримм много ли мы знаем? Их почитают, но вот об их жизнях и творчестве, помимо собирательства сказок, широкому читателю известно не так уж много.
Исследователи и романтики
Сказочники Гриммы принадлежали к одной эпохе, и жизненные пути их во многом схожи, хотя детство и юность Якоба и Вильгельма Гримм, были более благополучными, чем у рано осиротевшего Альберта Людвига.
Маленький Альберт Людвиг с малых лет познал, что такое нужда и тяжёлый физический труд. Его отец, Георг Людвиг Гримм, пастор города Шлюхтерн, лишь часть жалованья получал деньгами, а кормило семью натуральное хозяйство — огород, сад, виноградник. Их нужно было их обрабатывать, по осени собрать урожай, да ещё и умудряться сохранять его в амбаре с прохудившейся кровлей. Неудивительно, что мать Альберта Людвига и Карла ушла из жизни, когда младшему из братьев было всего лишь два года. Отца они потеряли через десять лет. Воспитанием Альберта Людвига, помимо отца занимался дедушка Фридрих, простой чулочник, прививший, однако, мальчику любовь к народной сказке.
Образование Альберт Людвиг получил на богословском факультете Гейдельбергского университета, куда последовал за своим старшим братом Карлом. Если бы не ранняя смерть Карла, которому едва исполнилось двадцать шесть (погиб он при трагических обстоятельствах, спасая чужого ребёнка), до нас наверняка дошли бы плоды их совместного литературного творчества — первые из них вышли в свет в начале XIX века. Альбертом Людвигом были созданы (частично в соавторстве с братом) несколько пьес, альманах, стихотворения, народные песни для сборника «Волшебный рог мальчика».
Отца осиротевшему юноше во многом заменил университетский преподаватель Гримма, профессор Фридрих Генрих Кристиан Шварц, который проявлял заботу об Альберте Людвиге даже после отъезда того из Гейдельберга. Профессор Шварц, являясь последователем выдающегося швейцарского педагога Песталоцци, создал частный педагогический пансион, куда пригласил Альберта Людвига в качестве учителя. Это помогло юноше понять, что его призвание — работа в школе. Кроме того, именно в доме профессора Шварца Альберт Людвиг познакомился с писателями-романтиками Арнимом и Брентано, подвигнувшими его на собирательство немецкого фольклора.
Альберт Людвиг Гримм через всю жизнь пронёс любовь к писательскому труду и имел успех как известный литератор, книги которого переведены на двенадцать европейских языков. Отдав сорок один год работе в школе, сначала простым учителем, затем ректором гимназии в городе Вайнхайм, получив звание профессора, Альберт Людвиг оставался настоящим школьным педагогом. Он оказался одним из тех, кто заложил основы немецкой детской литературы, а также первым поднял вопрос о важности народной сказки для воспитания детей. Городским пастором он так и не стал, лишь изредка выполняя работу дьяка.
Несколько иначе проходили молодые годы Якоба и Вильгельма Гриммов. Жизнь их в городках Ханау, где они родились, и затем в Штайнау Гессенского курфюршества была более обеспеченной, чем у Альберта Людвига, и поначалу безоблачной. Уютный ухоженный дом, матушка Доротея, которая всегда умела создать особую домашнюю атмосферу в семье, где росло шестеро детей. Отцу дали должность городского судьи. Всё шло своим чередом, пока не случилась беда. Когда Якобу было одиннадцать лет, а Вильгельму на год меньше, отец ушёл из жизни.
Якоб сразу почувствовал себя старшим в семье, и всю жизнь он исполнял эту роль с ответственностью и присущим ему усердием, граничащим, правда, иногда с деспотизмом. На правах главы семьи он сделал запись о смерти отца в семейной библии. Наступило время перемен; связано это было не только со смертью отца, но и с тем, что братьям нужно было продолжать учёбу в школе более высокого уровня, чем в существовавшей тогда в Штайнау. Заботу о мальчиках взяла на себя бездетная сестра матери, камеристка Кассельского двора Генриетта Циммер. Она согласилась принять их в Касселе и дать им кров и пищу.
Уже в лицее Якоб выделялся одарённостью и демонстрировал большие успехи, так что брат не всегда мог за ним угнаться. Будущее рисовалось братьям вполне определённым: они решили пойти по стопам отца, то есть стать юристами. После окончания лицея они были зачислены на юридический факультет Марбургского университета, где учились с большим старанием и рвением. Братья Якоб и Вильгельм Гриммы, подобно Альберту Людвигу Гримму, сошли с избранной стези, и решающую роль в этом сыграл опять же университетский преподаватель. Профессор Фридрих Карл фон Савиньи, читавший лекции по римскому праву, обратил внимание на способного студента Якоба Гримма и познакомился с ним лично. Вскоре Якоб стал бывать в гостеприимном доме молодого профессора, который был лишь на шесть лет старше своего студента. Гримм получил возможность пользоваться библиотекой Савиньи. Именно здесь Якоб Гримм впервые взял в руки книгу со стихами старинных немецких поэтов, язык которых тогда был наполовину непонятен молодому студенту, но удивительно взволновал его.
Так и получилось, что изучение ранней немецкой поэзии стало главным занятием в жизни обоих братьев, а юридическая казуистика штудировалась ими лишь по обязанности. Особое потрясение пережил Якоб Гримм, когда ему удалось увидеть настоящие средневековые рукописи с прекрасными рисунками-иллюстрациями. Это было в Парижской библиотеке, куда он попал благодаря стечению обстоятельств. Савиньи собирал в Национальной библиотеке в Париже научный материал по римскому праву, и — надо же такому случиться!— у него украли чемодан с записями! (Как тут не воздать хвалу современным цифровым технологиям, благодаря которым информацию можно сохранять на носителях, сравнимых по величине с тюбиком губной помады или брелком для ключей!) В начале XIX века науку создавали великие труженики, переписывавшие в библиотеках сотни страниц от руки. Обнаружив страшную потерю, профессор вызвал из Марбурга на помощь своего любимого ученика, чтобы заново сделать необходимые выписки из книг. В то время в университетах число студентов редко превышало две сотни, все были на виду, преподаватели и студенты хорошо знали друг друга. То, что между А. Л. Гриммом и профессором Шварцем, а также между Якобом Гриммом и профессором Савиньи установились такие близкие дружеские отношения, не вызывает удивления.
Для Якоба предложение срочно прибыть в Париж стало неожиданностью. Шёл последний семестр, старательный студент готовился сдать экзамен и приступить к самостоятельной работе в качестве юриста. Но как заманчиво было оказаться в библиотеке своей мечты, где можно поработать не только с литературой по римскому праву, но и отыскать в свободное время произведения старогерманской поэзии!
Благодаря профессору Савиньи братья Гримм познакомились с Арнимом и Брентано, которые увлекли молодых людей немецким фольклором и заразили интересом к народным песням и сказкам. Здесь прослеживается абсолютная аналогия с А. Л. Гриммом, который встретился с этими писателями также в доме своего университетского преподавателя, профессора Шварца. Подобно другим представителям творческой немецкой молодёжи, братья Гримм и А. Л. Гримм собирали народные песни для первого сборника немецкого фольклора «Волшебный рог мальчика», изданного Арнимоми Брентано, что стало событием мирового значения.
Надо понимать, что до XIX века в научной среде господствовал интерес к языкам классического наследия — латыни и древнегреческому, а немецкий язык не входил в университетские учебные программы. На тот момент не существовало ни одной публикации по исследованию исторического формирования немецкого языка, по описанию его грамматики и элементарной фиксации его словарного богатства. Именно этому и посвятили свои научные изыскания Якоб и его брат и помощник Вильгельм Гриммы. Было это в первой четверти XIX века, времени становления наций, времени, предшествующему объединению Германии в 1870 г. (до того страна была слабой и раздробленной, состояла из примерно трёх сотен мелких государств — герцогств, курфюршеств, королевств и пр.).
Гениальный учёный-филолог и профессор Геттингенского и Берлинского университетов, Якоб Гримм стал именно филологом, хотя и имел юридическое образование, что позволяло ему занимать должности государственного служащего (например, секретаря гессенской военной коллегии, аудитора Государственного совета, секретаря гессенской дипломатической миссии, библиотекаря). Он написал научные труды «Немецкая грамматика», «История немецкого языка», «Немецкая мифология», и первым (в сотрудничестве с братом) приступил к составлению исторического «Словаря немецкого языка». Эту поистине титаническую работу филологи немецких Академий Наук завершили лишь во второй половине XX века. Опираясь на исследования документов по немецкому праву и древних немецких рукописей, собирая народные песни, сказки и предания, братья Гримм пришли к созданию новой науки — германистики, которая благодаря их трудам не только вошла в программы обучения студентов в университетах Германии, но и начала шествие по земному шару. Таким образом, следует помнить, что сборник сказок — лишь фрагмент их деятельности, ставшей поистине эпохальным явлением в немецкой культурной и научной жизни.
Хотя братья Гримм и работали всю жизнь в тесном контакте, каждый из них сохранял свою индивидуальность, проявлявшуюся в том числе в творчестве. Якоб обладал строгим аналитическим умом и смысл своей жизни видел в научных изысканиях и открытиях. Один из современников говорил о нём, что «он обручился с наукой». Обладая сильным, жёстким характером, Якоб был тем надёжным стержнем, вокруг которого держалась жизнь всей семьи Гримм. Сам порой нуждаясь, он поддерживал материально младших братьев и сестру. Оставшись холостяком, он жил в семье Вильгельма, принимая участие в воспитании племянников, словно второй отец. Более мягкий, общительный и романтичный Вильгельм в тридцатидевятилетнем возрасте решился наконец жениться, несмотря на свою скромную должность секретаря-библиотекаря в Касселе, где он прожил вместе с братом одиннадцать лет по возвращении из Марбурга. Супругой его стала дочь аптекаря Вильда — Доротея, которую он знал ещё ребёнком, ведь она была моложе Вильгельма на десять лет. Дортхен часто рассказывала ему те самые сказки, которые позже вошли в знаменитый сборник братьев Гримм. Вильгельм с нежностью относился к жене и обожал своих троих детей. Не отличаясь крепким здоровьем, он оставался предметом постоянной заботы и тревоги для старшего брата, который называл его «вечный меланхолик».
Вильгельм не создал таких основополагающих научных трудов, как Якоб, но он обладал несомненным талантом поэта-переводчика и переводил произведения древней немецкой и нордической литературы, о которой в то время известно было мало. Надо отметить, что оба брата знали более десяти иностранных языков. Книга В. Гримма «Древнедатские героические песни» получила высокую оценку со стороны самого Гёте. К своим переводам Вильгельм, как правило, писал предисловия, фактически являющиеся научными изысканиями.
И лектором он оказался лучшим, чем его брат. Впервые братья Гримм вынуждены были выступить в роли преподавателей в Геттингенском университете, куда их пригласили для чтения лекций по германистике. С большим сожалением покинули они Кассель после того как одному из братьев, претендовавшему на освободившееся место директора библиотеки, было в этом отказано. Пришлось осваивать ещё одну профессию, но и здесь они преуспели. Став профессорами Геттингенского университета, они пользовались популярностью у студентов — в особенности Вильгельм Гримм. Спокойная и уверенная манера изложения материала снискала ему славу прекрасного преподавателя.
После того как они были вынуждены уехать из Геттингена по политическим мотивам, Якоб и Вильгельм некоторое время прожили в Касселе, а затем перебрались в Берлин, поскольку благодаря хлопотам всё того же Савиньи их пригласили стать преподавателями германистики в Берлинском университете. Там Якоб проработал восемь лет, а Вильгельм 12. Они получили профессорские звания и стали членами Берлинской Академии наук. Братья прожили до конца своих дней в Берлине, где они и похоронены.
Пути к сказке
Альберт Людвиг Гримм никогда не занимался научными исследованиями в строгом смысле этого слова, но он обладал ясным, пытливым умом, и с чем бы ни сталкивала его жизнь, чем бы ему ни приходилось заниматься, он ко всему относился основательно, добросовестно и с максимально возможной глубиной изучал проблему.
Подобно братьям Гримм, Альберт Людвиг рано начал интересоваться немецкими преданиями, особенно связанными с областью Оденвальд, уникальным природным памятником, причисленным недавно ЮНЕСКО к одному из пяти европейских геопарков. Когда формировалась Земля, здесь столкнулись три континента, образовав гигантский континент Пангея. Ландшафты Оденвальда поражают дикой красотой первозданной природы — обнажёнными участками пород, сколами и каменными тропами. С этими романтическими местами связано множество древних преданий, часть которых Альберт Людвиг слышал ещё от своего деда. В 1822 г. он опубликовал краеведческую работу «Прошлое и настоящее на Бергштрассе, Неккаре и Оденвальде», которая через двадцать лет превратилась в настоящую исследовательскую работу и гимн природе этих мест. За это литературное произведение автору был дарован почётный титул надворного советника.
Альберт Людвиг Гримм тоже был преподавателем, но не университетским, а школьным, причём именно это занятие он считал своим главным делом, недаром он писал, что «юношество есть воздух и призвание всей моей жизни».
Надо сказать, что лейтмотивом жизни А. Л. Гримма была любовь к детям и реальная забота о них, которая проявлялась не только в работе учителя, но и в том, например, что он усыновил одного из своих осиротевших учеников, Генриха Вилля, ставшего впоследствии выдающимся химиком, профессором и ректором Гиссенского университета. Профессор Г. Вилль неоднократно писал в письмах своему приёмному отцу, что именно ему обязан всем, что у него есть.
Был у А. Л. Гримма и родной сын, Карл, названный в честь покойного брата. Он потерял его, когда юноше исполнилось шестнадцать лет. Прожив четырнадцать лет в счастливом браке с первой женой, Аугустой Вильгельминой фон Валльбрунн, А. Л. Гримм овдовел. Вторая его жена, Фредерика Филиппина Шнайдер, подарив ему трёх дочерей, ушла из жизни в возрасте 53 лет. Будучи примерным семьянином и любящим отцом, А. Л. Гримм заботился о своих родных, неизменно приходя им на помощь в сложных ситуациях.
Профессор Гримм заботился не только о своих детях. Его отличало неравнодушное отношение к обездоленным. Он давал деньги на содержание сиротского приюта при монастыре Лихтенталь в Баден-Бадене, куда приходил почти до последних дней своей жизни (прожил он 86 лет). Он был членом попечительского совета приюта и входил в городской совет по делам школы г.Баден-Баден. Нет нужды упоминать, что это была работа на общественных началах, по велению сердца. Недаром в приюте долгое время, примерно до начала второй мировой войны, висел портрет профессора Гримма.
В течение двенадцати лет оставаясь депутатом парламента Бадена, А. Л. Гримм проявил себя как настоящий эксперт в области школьного образования. Он не раз вносил предложения по преобразованию школ и продвигал школьные реформы, требовал увеличения зарплаты учителям и заботился о повышении их профобразования.
В свете всего этого становится понятным, отчего у Альберта Людвига Гримма и у братьев Гримм были различные подходы к народной сказке. Начиная путь к немецкому фольклору с одной стартовой точки, со знакомства с писателями-романтиками, с поисков народных песен для «Волшебного рога мальчика», они пошли совершенно разными дорогами: А. Л. Гримм — путём педагога, братья Гримм — путём учёных-филологов.
Даже сами методы собирания сказок они избрали разные. Воодушевлённый романтиками, молодой Альберт Людвиг вместе со своим тёзкой и приятелем, Альбертом Людвигом Дангвардом отправился в путешествие по деревням и сёлам герцогства Баден для сбора песен, сказок и легенд, в результате чего в его творческом багаже скопился весьма солидный их запас.
Следует отметить, что на тот момент, в начале XIX века детской литературы как жанра ещё не существовало. Тем более на эту роль, как тогда считалось, не годилась народная сказка с её вымыслом, грубостью и примитивностью. Сказки эти предназначались для взрослых, являлись отголосками древних мифов и обрядов языческой действительности. Заслуга Альберта Людвига Гримма, заключается в том, что он первым заговорил о сказке как о средстве воспитания детей. Сам воспитанный дедушкой в любви к сказке, он сначала опробовал сказки на учениках, читая им свои тексты вслух.
В 1808 г. вышли в свет его «Детские сказки», в которых он пересказал для детей четыре немецких народных сказки и одиннадцать басен и притч (в том числе впервые опубликована была сказка «Белоснежка»). Его принципиальная позиция заключалась в следующем: тексты адаптировались для детского восприятия, из них исключались грубые, просторечные выражения, а самое главное — в каждой сказке должна присутствовать глубокая воспитательная идея. Абсолютным новаторством стало включение в издание предисловия, адресованного педагогам и родителям; в нём А. Л. Гримм отстаивал важнейшую роль сказки как дидактического инструмента и объяснял, как следует читать сказки детям. Совершенно необходимым элементом детской книги он считал иллюстрации, поскольку они будят фантазию ребёнка и облегчают восприятие материала. В то время такие взгляды лишь начинали пробивать себе дорогу, и одним из первопроходцев стал Альберт Людвиг Гримм — педагог, хорошо понимавший детскую психологию.
Братья Гримм никогда не пускались в странствия по родным просторам в поисках фольклора, хотя для них, как филологов, первостепенную роль играло слово, звучавшее из уст простого народа. Тем не менее именно такового слова у них не было. Они работали в библиотеках, разыскивали народные песни и предания в старых книгах, записывали сказки в основном со слов своих знакомых — образованных дам, девушек и даже девочек. Дело в том, что в Германии к началу XIX века сложилась традиция, согласно которой рассказывание сказок стало считаться женским занятием. Не вызывает сомнений, что образованные женщины не употребляли выражений, свойственных народной речи. В рамках определённой эпохи лексикон одного слоя населения — вещь весьма характерная. К тому же, сравнивая несколько версий одного и того же материала, Вильгельм обрабатывал текст и менял его, хотя и старался сохранить самобытность первоисточника. Таким образом, собранные братьями сказки, строго говоря, не имеют большого научного значения, хотя это не умаляет их культурологической и художественной ценности. Они занимают промежуточное положение между жанрами народной и литературной сказки.
Соперничество? Сотрудничество?
Братья Гримм начали собирать сказки с 1807 г., и уже в 1810 г. отправили по почте своему вдохновителю, Клеменсу Брентано, 54 рукописных текста сказок, которые со временем затерялись, но позже были обнаружены в архиве монастыря траппистов в г. Эленберг, давшего название этому литературному труду, известному как «Эленбергская рукопись». Брентано очень холодно отнесся к труду молодых литераторов, в результате чего возник конфликт, приведший, однако, к более тесным контактам с Арнимом. Именно Арним, посетивший братьев в Касселе в 1812 г., убедил их издать сказки как можно быстрее.
Арним связался с издательством Раймера в Берлине. И вот в последних числах декабря 1812 г. Якоб мог взять в руки первый том только что изданных «Детских и семейных сказок». Один из первых экземпляров получил, естественно, Арним с посвящением его жене и маленькому сыну Йоганну Фреймунду. Второй том, содержащий ещё 70 сказок, вышел в свет в 1815 году.
Что же ребёнок мог найти в этой книге? Обстоятельное научное предисловие, большое количество комментариев и сами сказки. Картинок, как уже упоминалось, не было. Однако тексты сказок по сравнению с «Эленбергской рукописью» сильно изменились. Здесь уже чувствовалась рука мастера. Талант Вильгельма проявился в полной мере: именно он отшлифовывал тексты, и ему удалось, сохранив композицию, сюжеты, особенности языка, красочность сказок, выработать тот особый сказочный гриммовский стиль, который не спутаешь ни с каким другим. Впоследствии сказки пополнялись, переиздавались множество раз (при жизни авторов — только пять раз). Вильгельм Гримм проделал колоссальную работу, внося в новые издания сказок изменения, которые касались как стиля, так и содержания.
К этим изменениям приложил руку и А. Л. Гримм. Каким же образом? Может быть, сказочники общались, обменивались опытом и знаниями? Ничего подобного! Они никогда не встречались, хотя прекрасно знали о существовании друг друга и внимательно изучали новые произведения конкурирующей стороны (по сути, они действительно были конкурентами, встретившись на одном поле — пересказе и издании народной сказки). «Полем брани», как это ни удивительно, стали предисловия к последующим изданиям конкурентов-однофамильцев, при этом «атаку» начали братья Гримм.
В предисловии к первому изданию «Детских и семейных сказок» они поспешили отмежеваться от сказочника с той же фамилией, написав, что вышедшее «несколько лет назад собрание сказок их однофамильца А. Л. Гримма они считают неудачным и что его сказки не имеют ничего общего с их [сказками]». Если с первой частью этого высказывания можно согласиться или нет, то его вторая часть не соответствует истине. Как было доказано литературоведами, единственным источником сказки «Пчелиная матка» (или в некоторых переводах «Царица пчёл») является сказка «Три королевича» из сборника 1808 г. Альберта Людвига Гримма.
Фактом остаётся то, что Альберт Людвиг Гримм опередил братьев-однофамильцев в опубликовании народных сказок, а также то, что его книга получила положительную оценку критиков и пользовалась успехом у читателей. За последующие 60 лет она переиздавалась семь раз, причём одно из изданий было «пиратским». Её всегда богато иллюстрировали известные художники. Особенно роскошным было издание с работами придворного художника баварского короля Людвига II, графа фон Поччи.
Альберт Людвиг Гримм никогда не отстаивал своего первенства в опубликовании сказок «Белоснежка», «О рыбаке и его жене» и «Три королевича».
В предисловии к книге «Сказки для Лины», вышедшей в 1817 г., он критикует сказки братьев Гримм в педагогическом отношении, подчёркивая, что их тексты нельзя давать в руки детям. Эту мысль поддержал и сам Арним, высказав мнение о том, что книга слишком научна и непригодна для детского чтения. Он рекомендовал сопроводить сказочные тексты иллюстрациями. Брентано также отозвался о сборнике сказок неодобрительно, поскольку считал, что они должны быть пересказаны идеальным сказочным языком, а не копировать грубый народный язык первоисточника. Словом, первое издание сказок братьев Гримм вызвало отрицательные отзывы не только со стороны вайнхаймского учителя, но и некоторых современников. Но были и отзывы положительные, причём немало. Тем не менее книга, вышедшая тиражом в тысячу экземпляров, продавалась вяло. Она полностью ушла с прилавков лишь спустя шесть лет после выхода в свет.
Неоспоримым является факт, что братьям Гримм не удалось поймать двух зайцев: создать научное, филологически выверенное собрание народных сказок с мощным научным комментарием и одновременно дать детям и воспитателям развлекательное и полезное чтение. Сказывалась изначальная направленность интересов учёных, скорее, филологов, чем писателей, на фольклор для взрослых — неслучайно братья никогда не проводили апробацию текстов сказок на детях. В этом смысле их подход в корне отличался от подхода Альберта Людвига Гримма. Идиллическая картина — братья Гримм как беззаботные, вечно улыбающиеся сказочники, собирающие вокруг себя толпы детишек, — не более чем миф. В сердцах этих целеустремлённых гениальных учёных пылал огонь исследователей, заставлявший их идти всё дальше по избранному пути, ведущим к серьёзным научным открытиям; сказки же были, выражаясь образно, лишь обочиной этого пути.
Критика со стороны современников (в том числе со стороны А. Л. Гримма) и веяния эпохи, побуждающие задуматься о развитии детской литературы, заставили братьев Гримм переработать сказочные тексты, сделать их приемлемыми для детского чтения. Например, в сказке о Белоснежке мать, завидовавшую красоте дочери, заменили мачехой (А. Л. Гримм уже произвёл такую замену в своей книге 1808 г.). Те же изменения последовали в сказке о Гензель и Гретель. Уже второе издание «Детских и семейных сказок» (1819) братья Гримм позиционируют как воспитательную книгу для детей. В предисловие к книге Вильгельм пишет, что они «добросовестно убрали каждое неподходящее для детского возраста выражение в этом новом издании». Таким образом, начиная с этого времени, братья Гримм начинают рассматривать народные сказки как средство для развлечения и воспитания детей, становясь, таким образом, на одну идейную платформу со своим конкурентом. (А. Л. Гримм выдвигал эти идеи ещё в 1808 г.). Братья Гримм также отступили от своих первоначальных взглядов в отношении оформления своих изданий: ввели в них иллюстрации, убрали научные предисловия. По-настоящему детским, однако, получилось лишь так называемое малое издание «Детских и семейных сказок» (1825), в которое вошли 50 избранных текстов, иллюстрированных прекрасными работами младшего из братьев семейства Гримм — Людвига Эмиля Гримма, ставшего к тому времени известным художником.
Несомненно, что и А. Л. Гримм принимал во внимание критику, работал над стилем своих сказок. В итоге возникло уникальное литературное явление: взаимное непризнание и отторжение переросли в негласное сотрудничество, обе стороны совершенствовали свои произведения за счёт взаимной критики.
Конечно, в количественном отношении работу А. Л. Гримма не сравнить с собранием братьев-однофамильцев. Всю жизнь работая над шлифовкой текстов сказок, Вильгельм Гримм дал возможность читателям познакомиться с более чем двумя сотнями народных сюжетов, изложив их выработанным им «идеальным сказочным» стилем.
Но много ли сказок из этих двух сотен мы знаем? Известных нам, любимых сказок братьев Гримм среднестатистический взрослый читатель насчитает, может быть, десятка два или три. Их переиздают бесчисленными тиражами, но, как можно заметить, в детских книгах мы имеем дело с текстами, пересказанными нашими российскими детскими писателями, такого, например, уровня, как Самуил Яковлевич Маршак. Это говорит о победе идей Альберта Людвига Гримма, который считал, что для детского рассказа важен подходящий исходный сюжет, который детский писатель изложит с нужными акцентами, убрав оттуда лишнее. И сам выбор сказок — весьма стандартный, это сказки, пригодные для детей. Приходилось ли вам читать сказку «Золушка» (в другом переводе — «Замарашка») братьев Гримм? Содержащая жестокие кровавые сцены, она мало у нас популярна — в отличие от изящной и доброй сказки Шарля Перро. Конечно, в настоящей фольклорной сказке запечатлена память о средневековых пытках, но зачем детям читать подобное?
Остаётся только гадать, почему Альберт Людвиг Гримм остановился на пересказе лишь нескольких десятков немецких сказок для детей. Может быть, с его точки зрения, не так много нашлось сюжетов, достойных пера детского писателя; может быть, молодой вайнхаймский учитель не захотел дальше конкурировать с высокообразованными и амбициозными учёными-филологами. Факт остаётся фактом: он расширил поле деятельности, перешёл к изложению для детей мирового литературного наследия, сменив таким образом литературный материал и уйдя от ударов критиков, братьев-однофамильцев. Из-под его пера выходят «Священная история для девочек и мальчиков. Ветхий завет. Новый завет», «Сказки 1001 ночи», «Сказки 1001 дня», «Мифы Древней Греции и Рима», «Немецкие легенды и сказания», «Библиотека басен для детей», «Книга сказок», «Библиотека сказок для юношества» и их многочисленные переиздания (всего 152 издания). Очевидно, что А. Л. Гримм свою задачу видел в создании материала для детского чтения и отбирал лучшее не только из германского, но и мирового наследия.
Тут мы подходим к ещё одному важному вопросу. Знакомясь с творчеством великих братьев, мы не можем не проникнуться уважением к масштабу их личностей, их таланту, не можем не оценить проделанного ими титанического труда. Однако при этом нельзя не заметить свойственной им гипертрофированной любви ко всему немецкому, так называемой тевтомании. Своими научными трудами Якоб Гримм пытался доказать, что германцы не были диким, примитивным племенем, что они, напротив, превосходили остальные народы —по своим умственными и нравственными качествами, опережали их в общественном развитии. Конечно, такой подход диктовало время, тем не менее сказки братьев Гримм, например, были запрещены союзниками-победителями после второй мировой войны, поскольку в них видели опасность для возрождения национализма. Конечно, сейчас эти страхи кажутся смешными и надуманными, и слава Богу, что мы живём в такое время, когда можно радоваться без ограничений всему разнообразию национальной палитры мира.
Альберта Людвига Гримма можно назвать гражданином мира: он мыслил шире братьев-соотечественников, ставя во главу угла воспитание подрастающего поколения в духе уважения и интереса не только ко всему немецкому, но и к другим народам и религиям. Излагая сказки людей других национальностей и вероисповеданий, вайнхаймский учитель всегда уделял особое внимание описанию обрядов и обычаев этих народов, причём делал это с большим тактом и почтением.
Остаётся только сожалеть, что имя этого выдающегося человека со временем забылось, что стерлись из памяти его столь популярные когда-то сказки о Белоснежке и рыбаке, пересказы арабских и персидских сказок, переиздававшиеся 21 раз, что его неравнодушный к детям голос канул в Лету. В этом есть, несомненно, вина его потомков, не позаботившихся о сохранности и переиздании его литературного наследия. Ещё одна причина в том, что сказки братьев Гримм затмили публикации вайнхаймского учителя. Хотя сейчас уже никто не может сказать, сколько раз люди, читавшие сказки вайнхаймского учителя А. Л. Гримма, считали, что держат в руках томик сказок братьев Гримм, и наоборот.
Отрадно, что в последние годы имя А. Л. Гримма в литературоведческих и краеведческих работах появляется всё чаще, его творчество изучают студенты и научные сотрудники. Постепенно имя этого заслуженного человека возрождается, чему, я надеюсь, способствует и мой скромный вклад.
Елена Михайловна Клокова, писатель, переводчик, кандидат химических наук