Вопрос о библиотеках при учебных заведениях волновал многих просветителей и приобретал особую значимость и актуальность в каждой конкретной исторической, общественно-политической ситуации.
Как известно, библиотеки осуществляют просветительскую деятельность и являются одним из способов передачи национального и культурного наследия. Хотя в разной степени — и здесь можно согласиться с российским исследователем В. Ф. Кузнецовой, утверждавшей, что «сами функции этой просветительской деятельности библиотеки, а именно: образовательная, информационная, мемориальная, проявляются по-разному»1.
Положения о закавказских учебных заведениях и заведенях Кавказского учебного округа, изданные на протяжении XIX–начала XX вв. предусматривали при каждом училище наличие фундаментальной библиотеки. Для этой цели отпускались определённые средства — 50 руб. серебром для уездных училищ, 70 — для высшего четырёхклассного училища в Шемахе2. Ответственность за сохранность книг несли смотрители, так как должность библиотекаря не предусматривалась. Лица, виновные в утере книг, должны были возместить их стоимость3.
Библиотечные фонды состояли, как правило, из учебников, наглядных пособий, общих для всех учебных заведений, периодических изданий, небольшого количества научных книг и художественной литературы. Организация и комплектование училищных библиотек имело большое культурное значение. Все уездные училища, например, имели в своих библиотеках в обязательном порядке «Кавказский календарь», журнал «Министерства народного просвещения», были и демократические журналы «Современник», «Отечественные записки»4. Имелись газеты «Кавказ», «Закавказский вестник», «Сенатские ведомости», хранящиеся в фундаментальных библиотеках5. Постепенно библиотеки пополнялись различными пособиями по физике, алгебре, астрономии, зоологии, ботанике, географии, истории, что способствовало расширению читательского кругозора. Библиотеки пополнялись также произведениями М. Ю. Лермонтова, Д. И. Фонвизина, И. А. Крылова и др.6.
Заметим, что училищные библиотеки отражали программу обучения заведения; определённую роль в подборе книг играли рекомендации Департамента народного просвещения (о них говорилось выше).
Цензурный надзор за библиотеками усилился в конце 40-х–начале 50-х годов XIX века в связи с революционными событиями в Западной Европе. Журнал «Современник» (1848, №10) писал, что в России господствовал «новый недуг, угрожающий погибелью литературе, журналистике, типографиям, книгопечатанию — недуг книгоненавидения», он распространился и на все библиотеки. Реакционеры требовали «осмотра библиотек в России, чтобы убедиться, сколько у кого (имеется) запрещённых книг и таким образом определить благонадёжность или неблагонадежность каждого»7.
Со своей стороны царское правительство следило за прогрессивной печатью и как результат в 1850 году последовало распоряжение царя «о бдительном надзоре за журнальными и газетными статьями»8.
После этого распоряжения попечитель Кавказского Учебного Округа (КУО) В. Н. Семёнов потребовал в феврале 1851 г. от всех уездных училищ округа запрет на выписку всех газет и журналов, кроме «Закавказского вестника» и журнала МНП с целью оградить учебные заведения от влияния демократических идей.
27 декабря 1852 г. был издан секретный циркуляр МНП, согласно которому «предписывалось изъять из фундаментальных библиотек номера «Отечественных записок» за 1840, 1841–1843 годы, запечатать их в особые ящики, и кому бы то ни было запретить ими пользоваться, так как в этих номерах были опубликованы стихи Пушкина, Лермонтова, литературные статьи Н. П. Огарёва и В. Г. Белинского, а также критические рецензии на комедии Н. В. Гоголя “Ревизор” и “Горе от ума” А. С. Грибоедова и др.»9. В виду вышеизложенного, штатные смотрители уездных училищ Баку, Иревани, Нахчывани и др. городов уведомили об отсутствии у них указанных номеров журналов10.
Следует заметить, что библиотеки пополнялись как за счёт пожертвований общественных учреждений, так и частных лиц. Так, в 1850 г. городской врач г. Шемахи Соколов передал в библиотеку Шемахинского училища «Грамматику турецко-татарского языка» М. Казем-бека, «Всеобщий географический словарь», за что получил благодарность от попечителя Кавказского округа11. В 1852 г. профессор Казанского университета И. Н. Березин передал безвозмездно в Шемахинское уездное училище 4 книги: «Дополнение к тюркской грамматике», «Описание татарских рукописей в библиотеках Санкт-Петербурга» и 2 книги на восточных языках12; в Нахчыванское училище 3 книги13. Также из Московского Лазаревского института восточных языков в 1852 г. было передано 118 книг в Шемахинское уездное училище, а в 1854 г. — ещё 22 книги14. Получил благодарность сановник Лампадников, передавший в 1858 г. в Лянкяранское первоначальное училище 94 тома, в том числе комплекты «Отечественных записок» за 1855–1857гг.15.
За пополнение фондов без казённых затрат штатные смотрители награждались. Например, в 1859 г. штатному смотрителю Нахичеванского уездного училища А. С. Сергееву было выплачено 215 руб. серебром16. Однако штатный смотритель не имел права выражать своё недовольство порчей или утерей книг17.
Как правило, книг на русском языке было больше. Но встречались книги и на азербайджанском языке. Например, в 1852 г. в Елисаветпольском уездном училище было 4 книги, в Шушинском — 6 азербайджанских книг18. Иногда они отмечались просто как азиатские19.
К середине XIX века все функции по рассмотрению и проверке содержания учебных книг и пособий для всех учебных заведений, издание, снабжение книгами училищных библиотек, управление книжными магазинами и типографией сосредоточились в ведении Министерства народного просвещения, при котором «создавались различные комитеты для надзора и контроля над ученическими библиотеками»20.
В 1856 г. был восстановлен Учёный комитет МНП, сосредоточивший в своём ведомстве все функции контроля и надзора за рассмотрением издаваемых учебных пособий для учебных заведений России и за деятельностью училищных библиотек.
В 1864 г. с разрешения военного губернатора была открыта фундаментальная библиотека Иреванского уездного училища, которой могли пользоваться все желающие, вносившие ежегодно 50 коп.; деньги шли на нужды библиотеки21. Собранная библиотека обслуживала читателей Нахчывана и Ордубада.
В 60-х годах XIX века по просьбе попечителя Кавказского Учебного Округа барона А. П. Николаи был поднят вопрос об организации при училищах библиотек для учеников. Фундаментальные библиотеки были недоступны учащимся. На нужды ученических библиотек А. П. Николаи предложил пускать средства, поступавшие в виде пожертвований от почётных смотрителей. Дело в том, что по положению КУО почётные смотрители обязывались вносить в пользу уездного училища не менее 500 руб. серебром, а высшего четырёхклассного училища — 700 руб. серебром в год22. Для взрослых открывались публичные библиотеки (сумма в 300 руб. была выделена кавказским наместником). Открытие библиотеки состоялось 15.9.1859 г. в доме «Благородного собрания» в Шемахе23, но после землетрясения 1859 г. она была перенесена в Баку. Пользоваться книгами можно было за плату. Читателями, как правило, являлись представители чиновничьей верхушки и офицерство. По сообщению журнала «Кавказ», публичная библиотека выписывала в основном российские газеты и журналы — «Отечественные записки», «Современник», а также лучшие произведения русских и европейских авторов, относящиеся к Закавказью24. При уездной школе в Шемахе также существовала небольшая библиотека — 1323 книг25.
В 1871 г., когда министром народного просвещения стал Д. А. Толстой, был принят новый устав гимназий и, как следствие, новое положение о начальных народных училищах (1874). За 1873–1874 гг. было организовано рассмотрение каталогов ученических библиотек средних учебных заведений.
Результатом этого исследования явилось то, что «значительное число названий сочинений оказалось непригодным для чтения и подлежащим исключению из учебных библиотек». Затем это коснулось и библиотек при начальных училищах и городских библиотек. Разрешалось приобретать только книги, одобренные Министерством Народного Просвещения и Духовым ведомством26.
Стоит отметить, что в училище «Общества распространения грамотности среди грузинских евреев» (Баку, Торговый переулок, 12) также была открыта библиотека для учителей и учеников (основана в 1901 г.). В 1915 г. учительская библиотека насчитывала 398 томов, а в 1916 г. — уже 492 тома. Ученическая библиотека в 1915 г. состояла из 39 томов, а в 1916 г. — уже из 14 4 томов. Учебных пособий имелось в 1915 г. — 263 единицы, а в 1916 г. — 31527.
При Бакинской еврейской мужской школе действовал музей учебных пособий. С открытием при школе лазарета для воинов музей рассортировали по классам28. Библиотека Бакинской еврейской женской профессиональной школы насчитывала в ученической части на 1 января 1915 г. — 774 книг на сумму 204 руб. 55 коп., в учительской — 295 книг на сумму 159 руб. 46 коп.29
Кроме того, в Баку при синагоге функционировала также библиотека еврейского общества на ул. Будагова, 22. Книги в ней выдавались бесплатно, и вход в читальню также был бесплатным.
Свою фундаментальную библиотеку имело Бакинское Реальное училище. На 1 января 1916 г. она насчитывала 2783 названий книг, 7221 томов стоимостью 15996 рублей30. При фундаментальной библиотеке имелась ученическая библиотека, которая имела 4897 книги в 6588 томах стоимостью 6973 руб. Они были разгруппированы по 4 низшим классам, соответственно силам и развитию учащихся. Каталоги классных библиотек были переписаны на отдельные листы и для удобства пользования учащимися развешаны по классным комнатам31. Для учащихся старших классов имелись ещё отдельные библиотеки по естественной истории и географии, русской литературе, истории, физике.
Ученическая библиотека Бакинского Коммерческого училища начала функционировать с 22 декабря 1901 г. при наличии 226 книг, приобретённых главным образом по каталогу ученической библиотеки Петровского коммерческого училища в Санкт-Петербурге. К концу учебного года число книг значительно увеличилось — с января 1902 г. для ученической библиотеки стали приобретаться детские журналы32. Фундаментальная библиотека состояла из 450 названий.
Библиотека Коммерческого училища пополнялась за счёт приобретения (по выбору педагогического комитета) учебных пособий и книг от фирмы Циммермана в Лейпциге (для психофизиологических исследований, всего 30 приборов), от книжного магазина Эльверта в Марбурге (около 50 сочинений по методике преподавания новых языков), от книжного магазина Оскара Бека в Мюнхене (энциклопедия воспитания и обучения Баймейстера на немецком языке), от картографического и художественного магазинов и т.д.33.
Согласно статистическим сведениям к отчёту о состоянии Бакинского мореходного класса, в библиотеке данного училища имелось в 1890 г. 245 книг, 297 томов, навигационные кабинеты имели 32 прибора стоимость 1702 руб., а в 1891 г. соответственно 255, 310, 39, 188834.
Согласно Отчёту попечителя Кавказского учебного округа за 1897 г., состояние библиотек городских училищ выглядело следующим образом:
В селениях Закатальского округа было 7 библиотек35. В Иреванской губернии в городах при училищах функционировало 112 библиотек36.
Школьные библиотеки начальных училищ насчитывали: в 45 школах Елисаветпольской губернии — 26 720 книг, в 35 школах Иреванской губернии — 25 585 книг, в 46 школах Бакинской губернии — 30 07137 В Шушинском уезде имелось две библиотеки в м. Агдам: при казённом двухклассном училище и общественная читальня; в г. Герюсах — одна общественная библиотека; в Нухе две читальни: городская библиотека-читальня и читальня мусульманского общества; одна библиотека-читальня в сел. Даш-Булаг; одна библиотека-читальня в м. Казах и в сел. Караван-сарае; в Арешском уезде две библиотеки-читальни в м. Агдаш, одна при двухклассном училище казенная и вторая общественная. Кроме того, в Елисаветпольской губернии было 8 книжных магазинов и 8 типографий, из них по 4 — в Елисаветполе, по 3 — в Шуше, 1 — в Герюсы.
В конце XIX века в Шемахинском уезде при Хильмилинском земском сельском училище в селе Хильмили с 1896–1898 гг. действовала ученическая библиотека. Список книг этой библиотеки для внеклассного чтения насчитывал 100 книг русских авторов38. Шемахинское высшее училище имело в своём распоряжении фундаментальную библиотеку, количество книг которой постоянно увеличивалось. Так, в 1852 г. было уже 598 названий в 892 томах, в 1911 г. — 1817 названий в 4307 томах на сумму 4038 руб. 14 коп., в 1913 г. — 1877 названий в 4549 томах39.
К 1 января 1904 г. во всех библиотеках городских школ было 11 722 названий, 16 370 томов. Общая стоимость библиотек составила 10 753руб.; в среднем каждая школьная библиотека обходилась в 430 рублей. Увеличилось и количество учебных пособий, что в среднем даёт на 1 школу 188 экз. стоимостью в 434 руб., хотя и библиотеки, и учебные пособия по школам распределены неравномерно40. Такая неравномерность в распределении по школам объясняется тем, что городом ежегодно отпускался на библиотеки и учебные пособия кредит на каждую школу в отдельности, и притом кредит одинаковый для всех начальных школ, независимо от потребностей школы, хотя потребности эти для каждой школы были далеко не одинаковы. Тем не менее за десять лет с 1894–1903 гг. наблюдается рост школьных библиотек и книг:
Таким образом, число названий в школьных библиотеках в сравнении с 1894 г. увеличилось почти в 5 раз, стоимость — более чем в 4 раза41.
По мере того как происходило усвоение учениками механизма чтения, возрастал и их интерес к книге. Как правило, дети читали книги религиозно-нравственного содержания, сказки, повести и рассказы, биографии, естествознанию, описание путешествий, исторические и географические.
Согласно Распоряжения МНП от 27 января 1905 г. №2033 «О праве библиотек, открываемых для пользования публики при начальных училищах, пользоваться каталогами для бесплатных народных читален» (на основании правил 1867 г.), на учителей, заведующих библиотеками возлагалась обязанность наблюдать за тем, чтобы ученикам выдавались только книги, которые значились в каталоге для ученических библиотек (п. 376, с. 891).
Книги, допущенные Учёным комитетом МНП, могли быть приобретаемы в библиотеки и выдаваемы читателям непосредственным распоряжением зав. библиотеками, но с обязательством немедленно представлять списки приобретённых книг наблюдателю за библиотекой с указанием относительно каждой книги о месте её напечатания и о допущении её Учёным Комитетом.
Сведения о библиотеках42
Бакинская губерния:
Всего училищ — 185, общее число книг для внеклассного чтения — 46 034 на сумму 25 550 руб.
Учительские библиотеки: 25 129 книг на сумму 29 960 руб.
Народные библиотеки: 2464 книг на сумму 3738 руб.
Елисаветпольская губерния:
Всего училищ — 176, общее число книг для внеклассного чтения — 17 904 на сумму 14 914 руб.
Учительские библиотеки: 15 056 книг на cумму 24 453 руб.
Народные библиотеки: 2933 книг на сумму 1199 руб.
Закатальский округ:
Всего училищ — 10, общее число книг для внеклассного чтения — 660 на сумму 628 руб.
Народные библиотеки: книг —541 на сумму 600 руб.
Иреванская губерния:
Всего училищ — 174, общее число книг для внеклассного чтения 23 145 на сумму 19 445 руб.
Учительские библиотеки: 17 749 книг на сумму 20 936 руб.
Народные библиотеки: 5494 книг на сумму 3181 руб.
При Закавказской учительской семинарии имелся физический кабинет: число приборов составляло 1316 на сумму 5268 руб.; 808 приборов на сумму 6721 руб. имел физический кабинет при Иреванской учительской семинарии.
Появление библиотечного законодательства. I съезд по библиотечному делу
Имевшие место демократические преобразования по всей России, включая и Северный Азербайджан, способствовали тому, что возникла необходимость рассмотрения специального библиотечного закона. И здесь мы можем согласиться с мнением российских исследователей О. А. Чувильской и О. Ф. Бойковой, отмечавших, что «характерной чертой библиотечного законодательства, как и любого другого законодательства России дооктябрьского этапа, являлось его развитие в рамках имперского (государственного) права»43.
В 1911 г. этот вопрос обсуждался на состоявшемся в июне I Всероссийском съезде по библиотечному делу в Петербурге, а также были рассмотрены вопросы построения библиотечной сети в целом, а также создание специальных детских библиотек. (К 1914 г. в России насчитывалось не более 20 детских библиотек.)
Съезд был созван по инициативе Общества библиотековедения, возникшего в 1908 г. в Петербурге, задача которого заключалась в развитии теории и практики библиотечного дела, улучшении подготовки, быта и условий труда библиотекарей в России.
Отмечалось, что у школы и библиотеки одна цель — распространение просвещения в народе, а следовательно, они должны действовать сообща, помогая друг другу. При открытии школ предполагалось принимать во внимание и открытие библиотек с учётом населения44.
Изданные 9 июня 1912 г. Министром народного просвещения были изданы новые «Правила о народных библиотеках при низших учебных заведениях» изменяли и ухудшили положение библиотек, действовавших на основании правил от 28 февраля 1906 г., также утверждённых Министром народного просвещения.
Согласно этим правилам, пришкольные и другие народные библиотеки передавались в полное распоряжение учебных заведений (параграф 3). Директорам давалось право контролировать деятельность библиотек, хотя параграфы 8, 9 прежних правил возлагали лишь «общий надзор за народными библиотеками» на директоров и инспекторов народных училищ и на училищные советы. Заведующие библиотекой должны были «представлять ежегодно отчеты о числе книг и периодических изданий, приобретённых библиотекой о числе произведенных выдач» и принимать соответствующие меры при несоблюдении правил (параграф 12).
Опять вводились министерские каталоги для народных библиотек. Если параграф 5 прежних правил гласил: «в народные библиотеки при низших учебных заведениях могут быть приобретаемы книги и периодические издания, допускаемые в общем порядке в публичные библиотеки и читальни», то по параграфам 4, 5, 6 новых правил это положение совершенно отменялось. Так, новые книги могли приобретаться только с разрешения учебного начальства.
И вновь, как и прежде, народные библиотеки отдавались на произвол чиновников учебного ведомства, а городские учреждения, за которыми оставалось право только финансировать народные библиотеки, фактически отстранялись от руководства ими45.
Вопрос о школьных библиотеках продолжался оставаться актуальным и был рассмотрен на Первом Всероссийском съезде по вопросам народного образования, проходившем с 13 декабря 1913 г. по 3 января 1914 г. в Петрограде. Этот съезд, как отметил И. В. Евдошенко, был «самым радикальным из всех съездов и самым многочисленным — 6507 членов, почти все из народного учительства»46.
Было отмечено, что библиотека может и должна играть видную роль в жизни школы, в ней дети пополняют знания, расширяют кругозор. Отмечалось, что в системе образования библиотека занимала далеко не первое место, с чем нельзя мириться. Предлагалось уничтожить ограничительный каталог (речь идёт об отмене «Правил 9 июня 1912 г.» — Э. В.), который наносил существенный вред как внешкольному, так и школьному образованию и предоставить учителю полную свободу в выборе книг47.
На съезде были приняты также резолюции — о правильной организации детских библиотек, о подготовке учителей к ведению школьного библиотечного дела и введении в программу педагогических учебных заведений преподавание детской библиографии и библиотечной техники, о наличии в библиотеке для детей в местностях с инородческим населением книг не только на русском, но и на местных языках, устройство центральных учительских библиотек повопросам народного образования48.
Народные библиотеки приобретали всё больше распространение, повышались требования читателя. В этой связи предлагалось: ежегодное устройство летних библиотечных курсов для педагогов и деятелей по народному образованию; устройство годичных курсов по библиотековедению для подготовки библиотекарей; оборудование в каждом губернском земстве библиотечного музея с устройством при нём образцовой школы и народной библиотеки с библиографическим отделом; введение курса библиотековедения в число предметов, проходимых на педагогических курсах и в учительских семинариях49.
Аналогичные резолюции об учительских библиотеках были приняты на Съезде учителей городских училищ50.
Резолюция I Всероссийского съезда по народному образованию «О школьных ученических библиотеках» (п. 125) отмечала, что «дело подбора книг для ученических библиотек должно быть передано общественным самоуправлениям. Издаваемые книги министром народного просвещения ограничительные каталоги и списки книг для школьных ученических библиотек должны быть отменены»51.
Популярностью у читателей пользовалась также библиотека Бакинской Мариинской женской гимназии. В наличии имелся самый обширный фонд литературы — от научно-технической до художественной направленности52.
Каталог библиотеки Бакинской Мариинской женской гимназии был составлен в августе 1910 г. (Баку, 1911) и включал в себя книги как религиозного, так и светского характера (философии, педагогике, психологии, дидактике, логике; художественная литература; история и теория литературы, критика и публицистика; история и история искусства, социология, политэкономия; география¸ этнография, путешествие; физика, математики, астрономия, учебники, справочники и периодические издания).
В Борчалинском уезде, по данным Министерства народного просвещения, насчитывалось 9 библиотек, общее количество книг в библиотеках — 2169; в Закатальском округе — соответственно 2 библиотеки и 1791 книг53. При этом отмечалось, что в зимние месяцы выдача книг была значительно выше (150), чем в летние месяцы (20) — Кахскому училищу. Указывалось также, что в библиотеке Кахского училища книги выдавались ученикам по субботам, а взрослым — по воскресеньям; возвращение книги залогом не гарантировалось54.
Книжные склады при низших учебных заведениях МНП, при которых имелись народные библиотеки, согласно правилам от 18 января 1904 г., открывались с разрешения местного губернатора и исключительно для продажи книг и изданий, предназначенных для народного чтения, при условии, что на это имелось разрешение учредителей данного учебного заведения55. При этом они освобождались от уплаты государственного промыслового налога и выборки торговых документов56. Заведывание книжным складом возлагалось на одного из преподавателей, изъявивших своё согласие, с вознаграждением за работу (заведовать книжным складом и библиотекой при низшем учебном заведении могло одно и то же лицо)57. Все сведения о книгах и изданиях печатались в каталогах и повременных списках, издаваемых министерством народного просвещения. Продажа книг и изданий из склада могла производиться только во внеклассное время. А надзор за книжными складами при низших учебных заведениях возлагался на директоров и инспекторов народных училищ. Губернатору принадлежало право в любое время производить общую и внезапную ревизию складов и временно закрывать склады, при наличии обстоятельств, нарушающих общественный порядок и спокойствие.
Таким образом, несмотря на цензурный гнёт со стороны царского правительства и Министерства народного просвещения, азербайджанская интеллигенция открывала в городах и районах Северного Азербайджана библиотеки при учебных заведениях, потребность в которых постоянно росла и которые были очагами просвещения, приобщая учащихся к русской и мировой культуре. Появление народных библиотек во второй половине XIX столетия было обусловлено политическими, экономическими и социальными реформами, проходившими как в самой России, так и Северном Азербайджане в этот период и оставили глубокий след в истории развития библиотечного дела. А в начале XX века библиотеки приобретали статус культурного центра, который соединял в себе различные формы и способы культурно-просветительской работы.
Эсмира Рагим Гызы Вагабова, доктор философии по истории, старший научный сотрудник Института истории им. А. А. Бакиханова, г. Баку (Азербайджан)
Примечания
1 Здобнов Н. В.История русской библиографии до начала ХХ в. — Изд. 3-е. — М. Госкультпросветиздат, 1955; Кузнецова В. Ф. Просветительская деятельность публичной библиотеки // Библиотековедение. — 2010. — №4.
2 Памятная книга Коммерческого училища за 1902–1903 учебный год.
3 ГИА АР: ф. 313. Оп. 2. Д. 10. Л. 3–4.
4 ГИА АР: ф. 313. Оп. 2. Д. 54. Л. 37; ГИА АР: ф. 313. Оп. 2. Д. 139. Л. 29.
5 ГИА АР: ф. 313. Оп. 1. Д. 17. Л. 10об.; ГИА АР: ф. 313. Оп. 2. Д. 10. Л. 2.
6 ГИА АР: ф. 313. Оп. 2. Д. 54. Л. 37
7 Костин А. Публичные библиотеки в уездных городах России в I половине XIX века // Библиотека. — 1992. — № 9–10. — С. 23–25; Библиотека. — 1992. — №9–10. — С. 25.
8 ГИА АР: ф. 1268. Оп. 4. Д. 162. Л. 1–3.
9 ГИА АР: ф. 845. Оп.2. Д. 60. Л. 3–4
10 ГИА АР: ф. 845. Оп.2. Д. 60. Л. 8–11, 29.
11 ГИА АР: ф. 313. Оп. 3. Д. 218. Л. 31, 36
12 ГИА АР: ф. 313. Оп. 3. Д. 218. Л. 33
13 ГИА АР: ф. 425. Оп.1. д. 120. Л. 230
14 ГИА АР: ф. 389. Оп. 6. Д. 27.
15 ГИА АР: ф. 425. Оп. 1. Д. 120. Л. 7.
16 ГИА АР: ф. 313. Оп. 2. Д. 139. Л. 29.
17 ГИА АР: ф. 845. Оп. 1. Д. 23. Л. 13–14.
18 ГИА АР: ф. 845. Оп. 1. Д. 25. Л. 20–21, 72–73.
19 Таирзаде Н. Учебные пособия и библиотеки уездных училищ Азербайджана (40–50-е годы XIX в.) // Из истории азербайджанской интеллигенции. — Баку: Адильоглу, 2009. — С. 72.
20 Сб. постановление по МНП. — Т. 2. — СПб., 1864. — Отд. 1. — №346 прил. — С. 23; т. 2. — Отд. 2. — №1076, прил. — С. 56; т. 3 СПб. 1865. — №1318, прил. 97-98.
21 Таирзаде Н. Учебные пособия и библиотеки уездных училищ Азербайджана (40–50-е годы XIX в.) // Из истории азербайджанской интеллигенции. — Баку: Адильоглу,, 2009. — С. 74
22 Ж. Министерства народного просвещения (МНП). 1853. Ч. LXXX. — С. 48; Сб. постановлений. Т. 2, отд. 2. — № 1076. С. 816; т. 3, №1318, с. 1273, 1276.
23 Кавказ. — 1859. — № 83
24 Там же.
25 Шихалиев А. М. История гор. Шемаха второй половины XIX в. (1859–1902) // Автореф. канд. ист. н. — Баку, 1968. — С. 18.
26 Здобнов Н. В. История русской библиографии до начала ХХ в. — Изд. 3. — М.: Госкультпросветиздат, 1955. — С. 416.
27 ГИА АР: ф. 309. Оп.1. Д. 806. Л. 26.
28 ГИА АР: ф. 309. Оп. 1. Д.802. Л. 16.
29 ГИА АР: ф. 309. Оп. 1. Д. 852. Л. 40.
30 ГИА АР: ф. 315. Оп. 1. Д. 1102. Л. 4.
31 ГИА АР: ф. 315. Оп. 1. Д. 1102. Л. 5.
32 Памятная книга Коммерческого училища за 1902–1903 учебный год. — С. 60.
33 Там же. С. 86–87.
34 ГИА АР: ф. 389. Оп. 6. Д. 27. Л. 80, 82–84.
35 Отчёт попечителя Кавказского учебного округа за 1897 г. — Тифлис, 1898. — Табл. — №185.
36 Однодневная перепись начальных школ в империи, произведенная 18 января 1911 года. — Вып. 11. — Ч. 1 КУО, под ред. В. И. Покровского. — С. 31.
37 Отчёт попечителя Кавказского учебного округа за 1897 г. — Тифлис, 1898. — Табл. №327.
38 ГИА АР: ф. 309. Оп. 1. Д. 1071. Л. 1, 3–5 об.
39 ГИА АР: ф. 309. Оп. 1. Д. 1072а. Л. 3–6, 8–9, 47–48, 50
40 Отчёт о состоянии городских начальных и двухклассных училищ, содержащихся на средства Бакинского общественного управления 1894-1903 гг. — Баку, 1904. — Школьные библиотеки. — С. 249.
41 Там же. С. 252.
42 Однодневная перепись начальных школ в империи, произведённая 18 января 1911 года. — Вып. 11. — Ч. 1 КУО, под ред. В. И. Покровского.
43 Чувильская О. А. Законодательство о библиотечном деле: эволюция и современное состояние // Научные и технические библиотеки. — 2009. — №9 — С. 17–27; Бойкова О. Ф. Библиотечное законодательство Российской империи // Правовое наследие и современная юриспруденция: связь времён. — Москва: РГБ, 2007. — С. 44–58.
44 Библиотекарь. — Петербург, 1912. — Вып. 1. — С. 45.
45 Библиотекарь. — СПб. — Вып. 2. — 1913. — С. 98–99.
46 Евдошенко И. В. Реформы в сфере народного образования // Вестник Удмуртского университета. Правоведение. — 2005. — №6 (1). — С. 47.
47 Первый всероссийский съезд по народному образованию// Вестник воспитания. — 1914. — №5. — С. 77.
48 Там же. С. 78–79.
49 Там же. С. 80.
50 См. Народный учитель. — №9–10. — С. 17.
51 ГИА АР: ф. 46. Оп. 2. Д. 503. Л. 1, 19.
52 Однодневная перепись начальных школ в империи, произведённая 18 января 1911 года. — Вып. 11. — Ч. 1 КУО, под ред. В. И. Покровского.
53 Ж. МНП. — 1912. — Декабрь. — С. 96.
54 Ж. МНП. — 1912. — Декабрь. — С. 98–99.
55 Ж. МНП. — 1904. — Декабрь. — С. 18.
56 Ж. МНП. — 1904. — Январь. — С. 19.
57 Бакинские известия. — 1904. — 24 февр. — №46.
Библиотека. — 1992. — №9–10.
ГИА АР: ф. 313. Оп. 3. Д. 25.
ГИА АР: ф. 313. Оп. 3. Д. 185.
Сб. постановление по МНП. — Т. 2. — СПб., 1864. — Отд. 1. — №346 прил. — С. 23; т. 2. — Отд. 2. — №1076, прил. — С. 56; т. 3 СПб. 1865. — №1318, прил. 88–90.