«Он родился в Раю…». В Рай-Семёновском. Но об этом я узнала позже. А тогда, ровно двадцать лет назад, я бежала, молодая и счастливая, по Левобережной весенним апрельским днем проситься в аспирантуру МГИК, не имея представления о том, как и когда всё это делается. Я находилась в эйфории после командировки в университетскую библиотеку городка Эймс, штат Айова, США, верила, что могу горы свернуть, очень любила международный книгообмен, которым занималась в Центральной научной сельскохозяйственной библиотеке Российской Академии сельскохозяйственный наук.
В отделе аспирантуры на меня посмотрели с удивлением. «Дорогая, вы в своём уме? Первый курс уже готовится к экзаменам! Впрочем, сходите на профильную вам кафедру, спросите, может, сгодитесь в соискатели». Взлетев на второй этаж через две ступеньки, я распахнула двери, на которой висела табличка, какая точно, не разобрала, но внутренний голос подсказывал, что комплектование — это именно то, что мне надо. В кабинете стоял человек невысокого роста, серый ёжик волос и некрупное телосложение до боли напомнили отца, моего лучшего друга, с которым я была духовно связана всю жизнь. «Возьмите меня к себе в соискатели», — выпалила я первую пришедшую в голову фразу. Обескураженный зав. кафедрой, (а это был именно он), удивлённо посмотрел на меня, но не прогнал, не отвернулся, а поинтересовался робко: «А почему именно ко мне? У нас прекрасный доцент Надольская, обратитесь, пожалуйста, к ней». Но я настаивала: «Не хочу к ней, хочу к вам, возьмите!» Почему я вдруг стала упрямиться, было загадкой даже для меня: я и видела-то этого человека почти впервые (не считая пары его лекций на Высших библиотечных курсах в «Ленинке»), и знать-то про него толком ничего не знала. Мой напор закончился победой. «Ну, хорошо, хорошо, откуда вы? Чем занимаетесь?» Вот так началось моё знакомство с Юрием Николаевичем Столяровым.
Научный руководитель стал для меня настоящим учителем, с которым мы сделали много открытий в области документообмена, а по правде говоря, Юрий Николаевич научил меня мыслить, формулировать, излагать, писать статьи, работать с книгой и рукописью. Диссертации тогда писали от руки, с карандашом и ножницами, клеили и резали огромные «портянки», делали вставки, вклейки, стирали, вписывали вновь. Столяров никогда не писал за меня ни слова, а только оставлял едкие замечания на полях: «Опять двадцать пять, за рыбу деньги». Это означало «повтор» в тексте, исправляй сама. Первая статья переписывалась мной, как сейчас помню, пять раз. Но детально проработанные статьи послужили основой для формирования диссертационного материала, который сразу был добротным и крепким, а не «дохлой рыбой», как обычно делается. «Сначала «рыбу» напишите, а потом её совершенствуйте» — у Столярова такого девиза не существовало. Всё должно быть хорошего качества сразу, я это усвоила очень быстро и стала послушным соискателем.
Первая моя напечатанная статья принесла нам много радости. Профессиональная этика Юрия Николаевича Столярова никогда не позволяла ему приписывать себе успехи своих учеников и выступать с ними в соавторстве. Полюбила я Столярова за его искренность и честность, ум и талант педагога и решила подарить ему алую розу на День учителя. Купила самую красивую. Несу, чуть дыша, протягиваю, а он не берёт. У меня слёзы на глаза навернулись — я от всей души! Ан нет, принципиальный, подарков не признает, даже цветами… Вручил он мою розу проходящей мимо девушке-методисту у меня на глазах, знай, мол, ученица, нрав своего учителя. Больше я ничего ему не покупала, вот такая была школа. А он этот случай-таки запомнил, хитрец, и описал его в своем рассказе «Подражание Зощенко» через пару лет, который прочитал на торжестве по случаю защиты моей кандидатской диссертации.
Первым, кому я доверила оценить цикл стихотворных произведений, тоже был Юрий Николаевич Столяров. Признаюсь честно, всякие писала я стихи, посвящённые своему учителю. Одно из них начиналось так: «У Скорпиона злое жало…», ведь Столяров — октябрьский. Конечно, были и другие. В моем стихотворном сборнике «Горизонталь и вертикаль» во вступительном слове написано: «Я благодарна судьбе за то, что она свела меня с неординарными людьми: Юрием Николаевичем Столяровым, моим научным наставником и первым советчиком…»
За эти годы много мы путей-дорог прошли бок о бок с Юрием Николаевичем Столяровым: работа в Отделении «Библиотековедение» Международной Академии информатизации, ЦНСХБ Россельхозакадемии, ЦУНБ им. Н. А. Некрасова, пережили творческие взлёты и неудачи, которые неизбежны в нашей библиотечной профессии, как, впрочем, и во всякой другой. Жизненные потери, вдовство. В позапрошлом году я удостоилась чести быть оппонентом на защите кандидатской диссертации соискателя Ю. Н. Столярова из города Иваново. Наконец, в этом юбилейном для нас обоих году — выступить соавтором (!) статьи «Популярное библиотековедение» в журнале «Вестник библиотек Москвы» (к 5-летию рубрики «Профессиональные штудии»).
Шутливая фраза: «Я — выкормыш Столярова», открывала многим его ученикам многие двери и была надёжным пропуском в профессиональные сообщества, своеобразным знаком качества. Есть в русском языке такая поговорка, что хороший родитель растит своего ребёнка до пенсии. Теперь, на пороге «абсолютной зрелости», я могу с полным основанием констатировать: родитель Столяров никогда не бросает своих «научных детей» на протяжении всей их профессиональной и личной жизни, пестуя, направляя, подсказывая, советуя, помогая словом и делом. И мы, его дети, стараемся ответить Юрию Николаевичу взаимностью.
Защитите себя от напасти
Быть забытым в сиянии дня.
Продолжайтесь! Не в этом ли счастье?
Будет жить тот, кто капля меня…
Юрий Николаевич Столяров вырастил множество учеников — библиотековедов, книговедов, педагогов, библиотекарей-практиков и просто хороших людей. Именно в продолжении и состоит счастье учёного, учителя, человека.
Валерия Суворова, кандидат педагогических наук, член Союза писателей России