Одной из самых интересных и в то же время малоизученных тем, связанных с еврейской книгой, является история её издания.
С местом работы мне очень повезло — это фонд литературы на идише Российской национальной библиотеки. На страницах журнала «Библиотечное Дело» я уже не раз рассказывала о самой коллекции и о том, как раскрывается её содержание при составлении электронного каталога еврейской книги. Обработка книг на идише — трудоёмкий процесс, предполагающий определённые научные изыскания — вроде тех, которыми я занималась во время подготовки кандидатской диссертации. Но… на работу даже в иных отделах РНБ, не говоря уже о других библиотеках или архивах, у меня катастрофически не хватает времени. А что, если попытаться проанализировать те материалы, с которыми непосредственно приходится иметь дело — быть может, это окажется для кого-нибудь небесполезным?
Как известно, одним из крупных центров еврейского книгопечатания до революции был Вильно (ныне — Вильнюс). О еврейских издательствах этого города я и попытаюсь рассказать. Материалом для этого послужат описания книг, выпущенных в Вильно. На сегодняшний день из 7380 записей, внесённых в электронный каталог, таких насчитывается 1412 (напомню, что всего в фонде идиша хранится более 20 000 томов).
В каких же типографиях отпечатано почти полторы тысячи книг? 459 названий выпустила семейная фирма Мац, 223 изданы в типографии Розенкранца и Шрифтзетцера, 205 — в издательстве Роммов, 114 — в издательстве, принадлежавшем Б. А. Клецкину, 91 — у Ш. Ф. Гарбера, 46 — в типографии Дворжеца и 40 выпущены И. Пирожниковым. Представляется, что эти цифры довольно точно отражают общую картину еврейского книжного дела Вильно.
Далеко не обо всех перечисленных издательствах или типографиях сохранились какие-либо сведения. О прославленной фирме Роммов можно с ходу найти довольно много материалов1, а вот о типографии Гарбера, например, умалчивают даже специальные справочники. Но работа в фонде еврейской книги даёт то преимущество, что позволяет судить об издательстве по его продукции. Итак, начнём!
Одно из первых
Начать по многим причинам имеет смысл как раз со знаменитого издательства Роммов. Прежде всего, это была одна из первых еврейских типографий Вильно — она действовала в этом городе с 1800 года. Но её история началась намного раньше, когда некий Зимель Нахимович (или «Зимель Тыпограф», как указывалось на некоторых старинных книгах) со своим компаньоном Борухом Роммом в 1789 г. основали типографию в Гродно. После смерти Боруха его сын Манес вместе с Зимелем Нахимовичем и перебрался в Вильно. Этот город издавна имел славу интеллектуального центра всего восточноевропейского еврейства — подобный статус был, пожалуй, ещё только у Амстердама. Но в последнем книгопечатание было очень развито, а в Вильно — наоборот: на весь город насчитывалось две-три маленьких «друкарни», одной из которых владел Авром Дворжец. Типография, принадлежавшая Манесу Ману Ромму и его компаньону Зимелю, начала активно развиваться. В 1824 г. её уже внесли в городской реестр как капитальное частное владение, расположенное в Жмудском переулке — самом центре еврейского квартала Вильно. Вскоре удачливым печатникам удалось путём интриг и доносов (методов не весьма чистоплотных, но в те времена вполне обычных) вытеснить своих конкурентов, прежде всего Дворжеца. Это позволило типографии Ромма выстоять даже после печально известного указа императора Николая I от 1836 г., когда в одночасье были закрыты все еврейские типографии Западного края. Целью указа было усиление правительственного надзора за умонастроениями евреев. Результаты, как это всегда и бывает, оказались довольно неожиданными.
Здесь требуется небольшое отступление. Для евреев Восточной Европы было характерно двуязычие: они молились, читали и вели делопроизводство на одном языке, а разговаривали на другом. Почётная роль языка богослужений и литературы была отдана древнееврейскому (ивриту), который называли Лошн Койдеш — Святой язык. Разговорно-еврейским языком был идиш, и как его только ни называли! Одни презрительно именовали «жаргоном». Другие употребляли нейтральное словосочетание Иври тайч (то есть «еврейско-немецкий»). При желании здесь можно увидеть игру слов, ибо это выражение можно понять и как «толкователь еврейского». Ведь перевод на идиш значительно облегчал понимание мудреных библейских текстов или ещё более запутанных комментариев на них. Это было особенно актуально для еврейских женщин, которых, в отличие от мужчин, ивриту в обязательном порядке не обучали, но которым тоже хотелось что-то читать.
Вплоть до первой трети XIX в. большинство книг, выпущенных в еврейских типографиях черты оседлости, было на иврите. Затем мало-помалу в репертуаре этих типографий стали появляться и книжки на идише, преимущественно, религиозные. К примеру, очень популярны были Тхинес — специальные молитвы для женщин. Позже появились и светские издания.
В 1845 г. типография Манеса Ромма и Зимеля-типографа выпустила книгу с пространным заглавием «Указ Царя И[мперии] Р[оссийской] и Временные правила Господина Министра Просвещения, касающиеся еврейских училищ. Составлены на языке еврейско-немецком, на котором говорим меж собою». Тем самым книгопечатня Роммов впервые оказалась на переднем плане идеологических битв. И это отнюдь не преувеличение! Каждый, кто хоть немного знаком с историей русских евреев, знает, какое огромное значение придавалось еврейскому просвещению в течение всего XIX в. Просвещение было знаменем прогресса, символом борьбы зарождающейся еврейской интеллигенции с ортодоксией, с ним связывали множество надежд… На первый взгляд даже может показаться, что правительство и народ были едины в своём стремлении к просвещению.
В действительности всё было намного сложнее, но это выходит за рамки нашей темы.
Возвращаясь к типографии Роммов, следует отметить, что полвека спустя она продолжала играть определённую роль в борьбе идей и целенаправленно выпускала социал-демократическую литературу на идише, тесно сотрудничала с левыми издательствами «Мир» и «Молот», а также с руководством партии «Поалей-Цион» (трудящиеся Сиона — ивр.) и другими еврейскими социалистами.
В то же время основной объём продукции типографии Роммов составляла традиционная литература на иврите или арамейском языке. Именно Роммам принадлежит честь издания прославленного, канонического варианта Талмуда с обширными комментариями. Что же касается богослужебных книг на идише, то таких Роммы выпустили всё же гораздо больше, чем упомянутых выше социал-демократических изданий.
В течение XIX в. типографию неизменно возглавляли члены семейства Ромм. На рубеже 1860 г. фирмой стала руководить вдова внука основателя типографии Иосифа-Рувна, Двойра. Она происходила из семейства Гаркави — известных виленских интеллектуалов, что, очевидно, и помогло ей в течение почти сорока лет успешно управлять издательским предприятием, отныне получившим название «Типография Вдовы и Братьев Ромм».
Двойра Ромм, о деловой хватке которой ходили легенды, привлекла к работе в своем издательстве писателя Ш. Фейгинзона в качестве литературного редактора. Благодаря ему издательство Роммов заключило многолетний контракт на издание романов Айзика-Меира Дика (1814–1893), которого считают одним из основоположников литературы на идише. Трудно удержаться и не привести известный анекдот о том, что любая виленская хозяйка каждую пятницу отправлялась на рынок за рыбой для субботнего стола и… новым романом Дика — самым изысканным лакомством. Айзек-Меир Дик создал более 400 книг, и большинство их вышло именно в типографии Роммов.
Разумеется, Роммы не ограничивались одними лишь книгами Дика. К примеру, они печатали и другого «классика» еврейской литературы — Шомера (подлинное имя Нохум Шайкевич; 1846–1905). Сегодня о его творчестве известно лишь специалистам, но и в их среде бытует двойственное отношение к этому литератору. В своё время с убийственной критикой романов Шомера выступил Шолом-Алейхем. Сегодня многие историки литературы считают, что настало время реабилитровать и книги, и их автора. Однако все сходятся в том, что Шомер был основоположником «лубочного» еврейского романа. До революции этот жанр был настолько популярен, что иное сочинение, относящееся к нему, выдерживало три-четыре издания кряду, а издатели сколачивали на подобных книжках целые состояния. К чести Роммов следует отметить, что откровенные поделки они не выпускали.
Среди роммовских изданий особое место занимают поэтические произведения Эльокума Цунзера (1835–1913), которого сегодня, возможно, назвали бы «автором-исполнителем». Он также стал основоположником целого направления в литературе на идише, и отрадно, что сегодня снова просыпается интерес к его творчеству. Востребованы и трогательные томики его песен, выпущенные Роммами.
Наконец, нельзя не упомянуть Брифенштелерн — письмовники, пользовавшиеся особой любовью еврейского читателя. Многие из них представляли собою не просто сборники образцов писем, но и помогали своим владельцам получить элементарные знания по русскому языку или, скажем, арифметике. В XIX столетии письмовникам буквально не было числа, ведь каждый, нуждавшийся в деньгах, мог состряпать таковой и получить гарантированный заработок. Роммы и здесь проявляли похвальную разборчивость: они сотрудничали лишь с двумя авторами, отцом и сыном по фамилии Лион Д’Ор. Эти последние были весьма образованными людьми, обладавшими интуитивным педагогическим даром — составленные ими письмовники небезынтересны с точки зрения методики преподавания языка.
Печатная продукция издательства Роммов всегда отличалась высоким качеством полиграфического исполнения. Бумага, на которой печатались книги, была плотной, шрифт — чётким, набор и брошюровка — безупречными. Иллюстрации отсутствовали; в редких случаях допускались виньетки. Возможно, всё это сказывалось на стоимости изданий, но трудностей со сбытом продукции фирма никогда не испытывала.
После смерти Двойры Ромм в 1903 г. типография не раз переменила руководителей и владельцев. Среди них (правда, на очень короткий срок) оказались и бароны Гинцбурги — крупнейшие финансисты, благотворители и деятели еврейской культуры в России. Издательство Роммов просуществовало до 1940 г., после чего было национализировано советскими властями.
Одна из крупнейших
В начале царствования императора Александра II печатник по фамилии Мац открыл в Вильно свою типографию. Впоследствии она также стала семейным предприятием, которое за время своего существования выпустило чуть ли не в два раза больше книг на идише, нежели издательство Роммов. Не обладая элитарным характером такового, фирма Маца пользовалось столь же широкой известностью в Вильно и далеко за его пределами. Сегодня один из потомков владельцев этой типографии, Дэвид Роскис, является одним из крупнейших в мире специалистов по литературе на идише и культуре восточноевропейских евреев. В своих мемуарах, озаглавленных «Страна идиша»2, он уделил много внимания истории издательского предприятия своих предков.
В частности он писал следующее: «Патриархом семьи считался изготовитель шрифтов и печатник Элиэзер-Липман Мац, по словам моей мамы — прямой потомок Виленского Гаона*. Его сын Юда-Лейб сделал “Печатный дом” Маца одним из самых больших в городе; его типография уступала лишь знаменитому издательству “Вдовы и сыновей Ромм”»3.
Обе типографии были во многом схожи: срок их существования был сравнительно большим, а еще ими подолгу руководили женщины. Возможно, как раз это и способствовало успеху дела. О Двойре Ромм уже упоминалось выше. Типографией Маца долгие годы руководила вдова Юды (Иегуды)-Лейба Маца Фрадель (1863–1921; урождённая Полачек; во втором браке Велчер). Её внук Дэвид Роскис поведал читателям немало интересных эпизодов из ее жизни.
Однако типография Маца и издательский дом «Вдовы и Братьев Ромм» существенно различались в главном — характере своей продукции. В отличие от последнего, типография Маца ориентировалась на издания массового спроса и делала все возможное для их удешевления. Роскис называет книги, выпущенные ею, «копеечными уродцами», которые «… служанки охотно покупали на Рыбном рынке накануне субботы»4.
Вот, значит, как! Согласно городскому фольклору, книги Дика в издании Ромма покупали степенные домохозяйки, а романчики, выпущеные у Маца, предпочитали служанки! Но думается, известная доля истины в этом есть. Хотя мне как хранителю фонда даже немножко обидно за издания, составляющие немалую часть хранимой и любимой мною коллекции, нельзя не признать: то была самая настоящая «лубочная» литература. Иными словами, низкопробный литературный ширпотреб. Впрочем, положа руку на сердце, чем же лучше современные телевизионные сериалы или «дорожное чтение» карманного формата? Прав был мудрейший царь Соломон, нет ничего нового под солнцем, а уж люди со своими вкусами и подавно не меняются…
Почти вся дешёвая еврейская беллетристика, изданная в Вильно, выглядела одинаково: формат книги — 17 сантиметров, объём — 32 страницы. Вместо титульного листа использовалась обложка, на которой помещалось броское заглавие (крупным шрифтом), затем подзаголовок, на все лады расхваливающий очередной «роман» (шрифтом помельче), параллельное русское заглавие (подчас с немыслимыми ошибками и опечатками) и выходные данные.
Издания типографии Маца полностью соответствовали этому стандарту. Однако здесь и на оформлении книжек умудрялись экономить: так, выходные данные часто приводились не полностью и почти всегда неточно. Таким «мелочам», как дата выпуска значения вообще не придавали — смело печатали хоть пять изданий с одного клише, оставляя и единожды набранное сочетание еврейских букв, обозначающих год выхода книги от сотворения мира. Если добавить к этому дешёвую бумагу, «слепой» шрифт, прыгающий набор и брошюровку, при которой страницы получались разного размера, станет понятным отношение Д. Роскиса к изданиям типографии Мацев. В отдельных случаях эти издания пытались ещё украсить рисунком — и трудно сказать, как воспринимали это современники, только сегодня такие рисунки вызывают гомерический хохот читателей.
Всё это верно, но не стоит забывать, что издания Маца настолько прочно вошли в жизнь нескольких поколений русских евреев, что представить себе еврейскую культуру в нашей стране без вышеописанных книг просто невозможно. Тем более что Мацы выпускали не только дешёвые романы. Среди их изданий — и сборники молитв, и качественная беллетристика, и песни Э. Цунзера, а также его товарища по литературному цеху Гилеля Клибанова, и переводы с русского и европейских языков. Хотелось бы надеяться, что последовательная обработка фонда идиша и занесение библиографических записей в электронный каталог поможет по достоинству оценить значение издательской деятельности Мацев.
Типография Фина, Розенкранца и Шрифтзетцера
Теперь поговорим о предприятии, поначалу именовавшемся «Типография Фина, Розенкранца и Шрифтзетцера». Случилось так, что расцвет его деятельности наступил лишь после смерти первого из компаньонов. Расскажем немного о нём.
Шмуэл-Иосиф Фин (1818–1890) в середине позапрошлого столетия был очень известной личностью в Вильно. Учёный, общественный деятель, горячий сторонник идей еврейского Просвещения (или Гаскалы, как называли его сами евреи), Фин отличался феноменальной работоспособностью и… весёлым нравом. Преподавание в Виленском еврейском училище не мешало ему заниматься научными исследованиями, а оба эти занятия не препятствовали издательской деятельности Фина. Просто ни одной из сторон своей работы он не отдавал всего себя — оттого издаваемый им еженедельник «Га-Кармель» время от времени подстерегали какие-то неудачи5, а типография, основанная Фином и двумя компаньонами, работала не в полную силу.
О компаньонах Фина известно меньше, чем о нём самом6. Это были братья, подлинная фамилия которых — Федер (на идише — «перо»). Кто знает, быть может, именно эта фамилия и подтолкнула их к типографскому ремеслу. Старший, Авром-Цви (1815–1901), видимо, под впечатлением от шекспировского «Гамлета», выбрал себе благородный псевдоним Розенкранц. Младший, Мендель (1819–1906), псевдоним себе взял тоже «говорящий»: слово «Шрифтзетцер» переводится с идиша как «Наборщик шрифтов».
Типография Фина, Розенкранца и Шрифтзетцера была основана в 1862 году. После смерти всех своих основателей она не только не закрылась, но и расширила деятельность, однако перешла в руки издателей из Варшавы. Последнее виленское издание типографии Розенкранца и Шрифтзетцера, встреченное мной, датируется 1923 годом.
О репертуаре изданий издательской фирмы Розенкранца и Шрифтзетцера биобиблиографический справочник «Словарь новой еврейской литературы» сообщает так: «Это были сотни книг на иврите и сотни же романов и Майсе-бихлех на идише»7. Слово «Бихл» перевести легко — это уменьшительное от «Бух» («Книга»), то есть маленькая книжка. Заметим, что здесь подразумевается книжка именно на идише: книги на иврите обычно именуются «Сейфер». А вот еврейское слово «Майсе» с трудом поддается переводу на русский язык. Вот как говорит о жанре Майсе-бихл Д. Роскис: «Говорящие на идише никогда не спутают сейфер и бух. Ведь сейфер написан на святом языке о святых вещах, тогда как к бух ни то, ни другое не относится. Между двумя этими крайностями находится Майсе-бух — это книга легенд на идише, доступная каждому и в то же время обладающая достаточной святостью: ведь её история берёт своё начало в классических текстах»8. Согласно моим наблюдениям, у Розенкранца и Шрифтзетцера действительно напечатано более «Майсе-бихлех», сборников сказаний, нежели в каком-либо другом виленском издательстве. Кроме того, множество сочинений, подписанных псевдонимами или вообще никак не подписанных, в этой типографии напечатал А.-М. Дик. Его роль в становлении еврейской литературы была огромной: литературное наследие Дика, помимо художественных произведений, включает в себя моральные рассуждения, этические кодексы, сборники фольклора и даже научно-популярные рассказы. Всё это выпускалось именно у Розенкранца и Шрифтзетцера, а не у Роммов, с которыми писатель заключил контракт лишь на издание беллетристики.
Выпускала типография и разнообразные письмовники, и песенную поэзию, и молитвы — всё как полагалось в те времена. Качество печати было выше, чем у Маца, но ниже, чем у Роммов. Вот, пожалуй, и всё, что можно рассказать об этом издательстве, не прибегая к архивным исследованиям.
В 1860-е гг. родственники Аврома Дворжеца — издателя, когда-то вытесненного с книжного рынка набиравшей силу фирмой Ромм, — добились возвращения типографии под эгиду семьи Дворжецев. Репертуар этой типографии очень напоминал издания Розенкранца и Шрифтзетцера, но уступал им в количественном отношении.
Как видим, в Вильно, помимо старых предприятий Дворжеца и Роммов, действовало несколько крупных еврейских типографий, основанных во времена реформ императора Александра II.
Окончание следует.
Вера Вадимовна Кнорринг, ведущий библиотекарь отдела литератур стран Азии и Африки РНБ, кандидат исторических наук, Санкт-Петербург
* Дословно — «Виленский гений» (ивр.). Имеется в виду Элиягу бен Шлойме-Залмен Кремер (1720–1797), один из величайших духовных авторитетов восточноевропейского еврейства. Раввин, учёный, общественный деятель. Его именем названа одна из улиц современного Вильнюса.
1 См., например: Ромм, семья // Краткая еврейская энциклопедия. Т. 7. Иерусалим, 1994. Кол. 277–279; Владимирски, И. Немного о духовности, или Тайны одного чердака // Альманах «Еврейская старина». — 2008. — Сентябрь–октябрь, №5(58)
2 Роскис Д. Г. Страна идиша : Воспоминания / Пер. с англ. В. Апанасика, Л. Черниной. — М.: Текст; Книжники, 2012. — 379 с.
3 Там же. С 46. Орфография оригинала сохранена.
4 Там же.
5 См.: Цинберг С. Л. История еврейской печати в России в связи с общественными течениями. — Пг.. 1915.
6 О них см.: Leksikon fun der nayer yidisher literatur. Bd. 8. — Nyu-York, 1981. — Z. 361–362 (на идише)
7 Там же. С. 361. (Пер. авт.)
8 Роскис Д. Г. Указ. соч., с. 45.