Как плавсредство назовёшь, так оно и поплывёт, — эта аксиома убедительно доказана в юмористической повести Андрея Некрасова «Приключения капитана Врунгеля». Плавсредство плавает так, как это заложено уже в его конструктивном названии: корабль — в море-океане, лодка — в реке и озере, бумажный кораблик — в ручье.
Не безынтересно было бы аналогично проследить трансформацию названия: библиотечный институт, институт культуры, библиотечно-информационный институт… Что оно несёт в себе и что представляет миру? Вопрос далеко не праздный. Точность и полнота понятийного, терминологического аппарата важна в любом деле, в библиотечном в том числе.
Те из нас, кто принимал участие в профессиональных встречах «на выезде», наверняка, наблюдали, как в любую свободную минуту коллеги переписывают в свои «кондуиты» названия выставок, стендов, названия отделов, если таковые имеются, названия мероприятий библиотек-хозяев. Думаю, это не случайно. Удачное название, обеспечившее точное попадание в тему, — половина успеха любого мероприятия. В интересном и точном названии для творческого библиотекаря закодировано начало дальнейшего развития темы и внедрения в свою работу.
«Но есть, однако же, ещё предположенье»… Переписывают (а в последние годы — фотографируют) именно названия, возможно, потому, что это самая пригодная практическая информация со всего семинара или конференции. Переписал — воспроизвёл у себя — и красиво, и времени экономия. Совершенно не вкладываю в это негативного смысла, наоборот; это действительно колоссальная экономия сил и времени. Более того, это косвенная, но достаточно высокая оценка работы хозяев: переписывают — значит, интересно, значит, попали в точку.
Вспомнила я об этом совсем по другому поводу: а бывает ли иная практическая отдача от наших профессиональных встреч, кроме переписанных названий выставок? Вспоминаются студенческие годы. О лекциях некоторых преподавателей у нас говорили: слушать интересно, а записать нечего, то есть для экзаменов вряд ли пригодится. Содержание должно соответствовать форме; если корабль назвали кораблём, каких бы синонимов к этому названию мы не придумали, он остаётся кораблем и не пригоден для плавания в маленькой речушке.
Школьное многообразие
Библиотекари — люди творческие. В поисках новаций они постоянно создают что-то синергетическое, комбинаторное, комплексное, тем не менее я уверена, что чёткое представление о понятийном аппарате каждой из «слагаемых» форм не только не помешает, но сделает нашу работу более эффективной.
Например, что такое различные библиотечные инновационные школы?
Вероятно, в первую очередь речь должна идти о структуре многовариантного процесса повышения квалификации с элементами рефлексии и обратной связи? Чаще всего «школами» называют комплекс мероприятий по обучению библиотечных кадров, в которых различные формы методических занятий объединяются сквозной темой. Занятия, как правило, проводят методисты региональных методических центров.
В системе повышения квалификации многих библиотек можно встретить немало названий со словом «школа» или сопутствующим ему словом «класс». Библиокласс ведущих специалистов, библиокласс начинающего библиотекаря ежегодно проводится на базе МКУК ЦБС Канавинского района г. Нижнего Новгорода (http://book-hall.ru/). Занятия в Школе библиотечного мастерства «Вектор успеха» организуются в Волгоградской областной детской библиотеке (http://www.biblioteka-volgograd.ru/profesionalam/zanjatija-v-shkole-bibliotechnogo-masterstva-vektor-uspeha.html).
Существует целый ряд библиотечных школ, организованных на основании договора с государственным образовательным учреждением дополнительного профессионального образования. К ним относятся Библиотечная школа муниципального учреждения культуры «Южно-Сахалинская централизованная библиотечная система» (http://www.ys-citylibrary.ru/page_83.htm), библиотечная школа национальной библиотеки Республики Карелия (http://library.karelia.ru/in_dmaterials/material365.html) и другие.
Всероссийская школа библиотечной инноватики проводится кафедрой библиотековедения и информатики АПРИКТ с 1999 г. совместно с отделом библиотек Министерства культуры Российской Федерации и Комитетом по культуре администрации Белгородской области и Белгородской областной научной универсальной библиотекой (http://www.belkult.ru/info/shkola_innovatiki).
В интернете можно найти информацию о работе летних библиотечных школ, организуемых методическими службами областных универсальных и областных детских библиотек. Среди них — летняя школа Алтайской Краевой универсальной научной библиотеки (АКУНБ) (http://akunb.altlib.ru/files/Method/014_004.html); межрегиональная летняя библиотечная школа «КРАЕВЕДЧЕСКИЙ ЭКСПРЕСС» Кемеровской областной научной библиотеки имени В. Д. Фёдорова; летняя библиотечная школа «Лидер» Нижегородской государственной областной детской библиотеки. (http://www.ngodb.ru/1/nashi_dela/shkola_lider/).
Некоммерческий фонд «Пушкинская библиотека» реализует образовательный проект «Школа библиотечного лидерства: библиотеки как центры устойчивого развития местных сообществ России» (http://www.biblider.ru/). Словосочетанием «Библиотечная школа» обозначаются мероприятия в рамках Всероссийского форума, который на протяжении последних пяти лет проводит в Пушкиногорье Русская школьная библиотечная ассоциация. Весной 2001 года газета «Библиотека в школе» впервые пригласила своих читателей на недельную встречу «Библиотечная школа», которая была проведена на базе редакции в Москве.
Следует отметить, что кроме «школ» повышения квалификации для сотрудников, во многих библиотеках действуют различные, чаще всего тематические «школы» для читателей библиотеки. Например, Школа экологических знаний открыта при Центральной библиотеке г. Черепаново Новосибирской области (http://chscb.ru/index/bibliotechnaja_shkola_ehkologicheskikh_znanij/0-115). Не лишним здесь будет упомянуть и Летнюю школу чтения для ребят как форму продолжения читательского развития в летние каникулы, которую рекомендует организовать профессор СПбГУКИ, доктор педагогических наук В. А. Бородина.1
Многозначность привычного слова
Более пристальное знакомство с названными библиотечными школами, показывает, что они разнятся по концептуальному назначению, солидности организационных структур, конкретным целям и задачам, по сочетанию применяемых форм занятий, составу обучающихся и преподавательскому составу.
Что предлагают такие школы в своих программах и что они дают «на выходе» для развития библиотек и личностного роста библиотекарей? Чтобы ответить на эти вопросы, вероятно, следует рассмотреть само понятие «школа». Этот многозначный термин присутствует в названиях учебных учреждений различного назначения: образовательные, военные, спортивные. Согласно Википедии «в историях наук и искусств, «школа» — это систематизирующая категория, позволяющая дифференцировать историю развития объекта (области) деятельности, группируя соответствующих представителей по признакам близости творческих принципов». Другими словами, «школу» можно рассматривать как учреждение (здание), как систему и философскую категорию. И в том и в другом случае «школе» должно быть присуще развитие и преемственность форм и методов какой-либо деятельности, в частности процесса обучения, получения определённой суммы знаний и, что особенно важно, практических навыков.
Соответствуют ли эти определения сути и функциям тех библиотечных школ, о которых речь шла выше? Или же под этим многофункциональным названием подразумевается всего лишь форма обмена опытом?
Судя по той информации, которую удалось найти в интернете, большинство библиотечных школ позиционируют себя как открытые системы получения именно практических знаний и навыков на базе библиотек разного уровня. Большинство материалов о библиотечных школах в интернете и профессиональной печати рассказывает о несомненных плюсах подобной формы повышения квалификации. Между тем согласно теории swot-анализа, для дальнейшего развития любой организации (системы) необходимо учитывать не только плюсы, но и минусы, не только сильные, но и слабые стороны, а также угрозы внешние и внутренние, которые могут ждать её в будущем. Выявление этих факторов, а затем установление взаимосвязей между ними в дальнейшем могут быть использованы для формулирования стратегии организации.
Безусловно, сильной стороной «школьного» формата приобретения новых профессиональных знаний является структурная и содержательная синергетичность: соединение лекционных и диалоговых приёмов обучения, сочетание междисциплинарных технологий, «преодоление феномена “разрывности мышления”, когда полученные в процессе обучения знания не применяются специалистами на практике».2
Парадоксальным образом эта сильная сторона может стать одновременно слабой. Возвращаясь к упомянутым выше библиотечным «школам», можно увидеть излишнюю широкоформатность подобных проектов. В рамках одной «школы» — фактически цикла занятий, ограниченного временными рамками в 5–7 дней, — бывают заявлены: семинар, научно-практическая конференция, коллоквиум, ещё один семинар, творческая лаборатория, проблемный семинар, круглый стол, ещё одна лаборатория… Каждая из названных форм сама по себе может быть многодневным, сложным в организационном плане мероприятием. Как правило, в понятийный аппарат большинства из них заложена докладно-лекционная форма подачи материалов, следовательно, они могут оказаться сложны для восприятия. В данном случае есть опасение, что комплексность превращается в эклектичность — набор разноплановых, трудносочетаемых видов деятельности. Здесь вспоминается притча о том, сколько шапок можно сшить из одной шкуры — одну или семь. Можно сшить и семь, но кто их будет носить? С другой стороны, использовать «школу» только для обмена опытом — всё равно что на узкую речонку наводить широкий мост.
Встречаются в практике профессиональных встреч и совсем уже малопонятное: например, семинар под названьем «Всероссийская школа библиотечной инноватики». По логике автора «Капитана Врунгеля», получается лодка под названием корабль. Возникает вопрос: так это всё-таки семинар или «Школа»? Или что-то не дописано, прописано нечётко? Мне могут возразить: подводная лодка называется лодкой, хотя по габаритам, оснащённости, назначению превосходит океанский лайнер. Да, но основным определением здесь выступает не существительное «лодка», а прилагательное — «подводная». Чрезмерно широкая трактовка понятия «школа» применительно к библиотечным потребностям повышения квалификации приводит к расплывчатости формулировки её концепции. Часто за концепцию выдаётся цель или задача. Отсюда возникает некий феномен: на подобных мероприятиях слушать и смотреть интересно, а внедрить в практику своей работы — нечего. Это тоже слабая сторона многих библиотечных школ.
По настоящему полноценный анализ деятельности библиотечных школ вполне может стать предметом научного изучения и темой диссертации. В рамках обычной журнальной статьи можно лишь очертить контуры такого анализа на примере одной из библиотечных школ. Поскольку автор статьи на протяжении пяти лет с 2005 по 2009 год являлась научным руководителем летней библиотечной школы «Лидер» Нижегородской государственной областной детской библиотеки логично будет остановить внимание читателей на размышлениях именно об этой школе.
Школа «Лидер»
Началось все с того, что в процессе подготовки областной межотраслевой программы «Детское чтение: 2004–2008 годы» у руководителей министерства культуры Нижегородской области возникла идея создания новой формы обучения, основанной на более эффективном использовании творческого потенциала библиотекарей.
Концепция школы заключалась в том, чтобы слушатели не просто созерцательно накапливали и обновляли знания (обменивались опытом), но совершенствовали навыки и умения пользоваться ими, воплощать новые идеи в практику работы. Перед преподавателями первой «школы Лидер», а ими стали сотрудники РГДБ и АПРИКТ, была поставлена задача: закреплять лекционный материал с помощью тренингов, деловых игр, обсуждений. Каждое занятие должно было строиться по схеме: лекция — деловая игра или работа над проектом по теме лекции — обмен опытом — рефлексия, обсуждение темы лекции. В качестве дополнения — пакет документов, необходимых для практической работы.
При подведении итогов первого сезона Школы «Лидер» наиболее интересным моментом стало обсуждение концепции новой формы обучения. Что такое библиотечная школа? Почему «Лидер»? Чем она должна отличаться от прежних занятий курсов повышения квалификации? Кто такой лидер? Какие качества должен иметь библиотекарь, чтобы попасть в Школу? Какие качества необходимо развивать, чтобы стать настоящим лидером преобразований в библиотеке? — вот далеко не полный перечень возникших в ходе обсуждения вопросов.
Дискуссионным оказался также вопрос, должна ли школа готовить лидеров библиотечной деятельности, «взращивать» их, или её задача — развивать мастерство уже проявивших себя лидеров. Этот момент и сегодня особенно актуален применительно к сложившейся кадровой ситуации в библиотеках. Директора, заместители директоров, ведущие специалисты в силу своих должностных обязанностей должны обладать качествами лидера, однако на практике не всегда такое совпадение происходит. В библиотеках районного, сельского уровня возросло количество сотрудников с непрофильным образованием. Кадровый «голод» вынуждает выдвигать на руководящие позиции людей со слабо выраженными качествами лидера. Наиболее целесообразной была признана следующая идея: приглашать на занятия школы библиотекарей любого ранга и стажа работы, дабы происходил процесс взаимного обучения, в том числе обучения лидерским навыкам.
В 2006 году возникла идея коллективной работы над заданным проектом, непосредственно на занятиях Школы. Суть в том, что в соответствии с выбранной заранее проблемой, темой проекта приглашаются преподаватели, причем, не только библиотековеды, но и психологи, социологи, игротехники, «пиарщики». Таким образом, библиотекари должны были познакомиться с технологиями смежных дисциплин. Теоретическая лекция, практические занятия и тренинги — всё должно быть направлено на разработку проектного задания, всех его циклов от начала до завершения. По окончании занятий представляется «готовая» продукция — проект решения той или иной производственной задачи. Таким образом, получалась система «наоборот»: не теория закреплялась практикой, а к практическому проекту применялись теоретические знания. К сожалению, эту идею удалось внедрить лишь частично. Предполагалось, что каждый слушатель сможет выступить в роли лидера в процессе учебных мероприятий. Для этого должны моделироваться ситуации, где каждый поочередно может выступить ведущим практического занятия, фокус-группы, мозгового штурма, производственного совещания.3 Эта задумка была осуществлена в 2007 и 2008 году, когда со своими мастер-классами выступили слушатели Школы — представители Самарской областной детской и Свердловской областной библиотеки для детей и юношества.
Таким образом, новая форма повышения квалификации была заявлена именно как формат школьного обучения: урок (лекции, доклады); переменка (расширение общекультурного и литературного кругозора слушателей, экскурсии, знакомство с достопримечательностями города и т. д.) и практическая работа на уроке именно по теме урока. И, наконец, домашнее задание, как рефлексия на увиденное и услышанное.
В работе школы «Лидер» 2004 года, где я присутствовала в качестве слушателя и школы 2005 года, для которой я составляла концепцию и программу, схема, выработанная совместно со слушателями в большей части выдерживалась. В дальнейшем под влиянием разных людей, обстоятельств и разных взглядов на Школу всё больше и больше добавлялось тематических и «статусных» докладов, которые играли значительную рекламную роль для Школы, но, на мой взгляд, ослабляли её практическую составляющую, превращая в обычный семинар. Тем не менее за пять сезонов слушателям было предложено: четыре круглых стола, четыре обучающие ролевые игры, четыре тренинга, коллоквиум, деловая игра, шесть мастер-классов, большинство из которых проведено автором этих строк. В процессе практических занятий слушатели разработали электронную презентацию журнала «Родина», проект создания библиотеки семейного чтения, проект программы интеграционного спектакля для детей с ограниченными возможностями, различные варианты новых форм работы с читателями-детьми и детской литературой.4
К сожалению, слабой стороной, несущей внутреннюю угрозу для дальнейшего развития школы «Лидер», оказалась именно рефлексия. Разумеется, как в большинстве подобных случаев, по окончании мероприятия участники писали отзывы о нём. Как правило, формулировки для их написания предлагались довольно расплывчатые: нравится-не нравится. В результате организаторы получали сплошь комплиментарные оценки, приятно греющие душу и не нацеливающие на рефлексию.
Ни в коей мере не хочу сказать, что положительные оценки всегда неискренни. Наоборот, по себе знаю, что, находясь в гостях, всегда стараешься найти что-то действительно хорошее, о чём с удовольствием сообщаешь хозяевам. Просто наличие восхитительных оценок не означает автоматического отсутствия негативных впечатлений. Негативные оценки, как правило, оставляют при себе или обсуждают в кулуарах; «… именно там, в кулуарах всегда обсуждается самое важное и интересное, устанавливаются необходимые контакты, высказываются «настоящие» мнения».5
Это, правда, относится не только к Нижегородской школе «Лидер».
Я встретила в интернете всего две достаточно развёрнутых аналитических статьи по поводу работы библиотечных школ. С автором одной из них, кандидатом педагогических наук Е. Гусевой, солидарна в том, что главная цель подобных проектов — использование процессного подхода, способствующего результативности и эффективности Школы в достижении поставленных задач.6
Вопрос в понятийной сущности терминов: результативность, эффективность, рефлексия. Под результативностью понимается способность достичь запланированного результата. А какого именно? Количества слушателей отсидевших на каждом уроке? Или количества перемен, произошедших в работе библиотек, после возвращения из «школы»?
Параметры эффективности проведённых занятий и внедренческих решений лучше бы задавать в более конкретной форме. Например, отзыв о работе Школы «Лидер» 2007 года было предложено написать в виде ответа на вопрос: «Что будем внедрять?» Анализ ответов позволил выявить 21 конкретную идею, которые слушатели собирались воплотить в своих библиотеках. Самые глобальные намерения: создать библиотеку семейного чтения или клуб (ассоциацию) семейного общения; организовать работу с детьми нулевого возраста, то есть с беременными мамочками; провести библиотечные исследования, фестиваль читающих семей. Из методических находок намеревались взять на вооружение пошаговую разработку проектов, методику создания настольных библиографических игр, электронных звуковых рекламных роликов книг для выставок на абонементах. Последующий анализ отчётов о работе библиотек Нижегородской области подтверждал: большинство озвученных намерений были исполнены.
Многие слушатели считают наиболее эффективным учебный сезон школы «Лидер-2005». На занятия приглашались сотрудники открывшихся и планирующих открытие информационно-компьютерных центров детских библиотек. В декабре того же года открылся информационно-компьютерный центр в Ильиногорской детской библиотеке Володарского района. По признаниям сотрудников, электронную презентацию открытия они сделали самостоятельно, используя знания, полученные на занятиях «Лидера». В течение последующих лет все 18 библиотек, чьи представители прошли обучение, ежегодно создают качественные (от двух до десяти) презентации разной тематики и уровня сложности. Коллеги из ЦБС Балахнинского района отмечали в отчёте, что на районном семинаре, посвящённом проблемам толерантности, был повторён мастер-класс, в котором они участвовали на школе «Лидер-2008»: «Мировая художественная культура: толерантность поэзии». Сельские библиотекари охотно и с пользой для дальнейшей работы сочиняли синквейны, хокку и лимерики.
Ежегодно на заключительных занятиях Школы слушатели анализировали прошедшие занятия и вносили предложения по темам и формам работы следующего года. Именно по желанию слушателей были организованы занятия Школы-2006 по работе с детьми с ограниченными возможностями и Школы-2008 по проблемам толерантности.7 В традициях школы «Лидер» сложившихся в течение 2004–2009 годов, — выносить на следующий сезон проблемы, обнаруженные на текущих занятиях. Так, в программу 2009 года был включён «Час профессионального разговора» о проблемах библиографической работы именно потому, что этот вопрос очень слабо звучал на предыдущих Школах. Из конструктивных предложений слушателей 2009 года («Мы все по Пушкину родня») хочется отметить два — и публично ответить на них. Мы совершенно упустили из виду, что нужно бы познакомить слушателей с новой литературой — новыми изданиями произведений Пушкина, литературоведческими материалами о нём и его произведениях. Кроме того, что это нужная информация, хорошо составленный обзор по любой теме может сам по себе служить обучающим фактором.8
При анализе библиотечных школ — не только Нижегородской, но и других — следует отметить внешнюю угрозу, связанную с мотивацией результативности участников образовательных проектов. Как уже было отмечено, многие Школы созданы и работают на основе договорных отношений с государственными образовательными учреждениями дополнительного профессионального образования. Слушателям выдаются соответствующие сертификаты, но получение свидетельства, как правило, не влечёт за собой каких-либо изменений в карьерном росте или оплате труда библиотекаря, прослушавшего учебный курс Школы.9 Правда, у Нижегородской школы «Лидер» есть положительный пример: в 2007 году коллеге из Орловской областной детской библиотеки им. М. М. Пришвина на основании сертификата школы «Лидер» был повышен разряд и, соответственно, увеличена зарплата.
Куда плыть дальше?
В статье С. А. Бражниковой, заместителя директора Белгородской ГОУНБ весьма убедительно показаны причины создания в 2000 г. «Школы библиотечной инноватики»: система повышения квалификации, действующая сверху донизу, практически перестала функционировать. Обучение приобрело разрозненный и несогласованный характер, нарушилась преемственность его на федеральном, региональном и локальном уровнях.10
При таком невнимании к вопросам профессионального обучения со стороны государства, образовательные проекты, создаваемые силами самих библиотекарей на локальном уровне, подвергаются опасности превратиться в чисто формальные мероприятия с низкой эффективностью. При отсутствии необходимых ресурсов: высокопрофессиональных преподавателей, тренеров, финансирования учебного процесса, методологической и исследовательской базы для прогнозирования и осуществления внедренческих решений — практически невозможно достичь задач, стоящих перед библиотечными школами.
По истечении одиннадцати лет положение дел не только не улучшилось, оно ухудшилось. Возможно, поэтому есть смысл профессиональному сообществу на более глубоком уровне проанализировать такое, несомненно, позитивное явление как инновационные библиотечные школы. И всем миром принять меры к тому, чтобы они не были одноразовыми формами обмена опытом, хотя и ежегодными, хотя и крупномасштабными.
Чем должны быть для нас такие школы? Чем-то вроде клубного объединения библиотекарей исповедующих близкие взгляды на принципы существования библиотечного дела? Чем-то вроде склада или выставки достижений, с неизменным для них призывом: посмотрели налево, посмотрели направо… поехали дальше… и забыли? Или же такие школы помогут обеспечить доступное и массовое профессиональное образование в условиях невозможности обучения в специализированных средних и высших учебных заведениях? Но в таком случае у них должна быть более чёткая концепция, основанная на научных методах оценки их эффективности. Необходима также приемлемая и понятная большинству коллег структура занятий, рассчитанных не на 5–7 дней, а на год. С обязательным целенаправленным изучением стратегий, технологий, методик библиотечной работы, а не только освещением тематического опыта библиотек. В такую систему должны входить занятия и прогностического, и внедренческого цикла.
Возможно, на фоне современного состояния библиотечного дела эти размышления выглядят утопически!? Что же делать, если нашему кораблю грозит потопление? Если спасение утопающих — дело рук самих утопающих, нам, наверное, надо понять за какие спасательные средства хвататься, как эффективнее их использовать.
Многое зависит от формы и цели профессиональной встречи. Научная конференция — для изложения новейших тенденций и открытий в отрасли, семинар — для информации о практических успехах, круглый стол — для коллективного (здесь и сейчас) обсуждения наболевших проблем.
Предлагаю коллегам поработать с приведённой ниже таблицей. Четыре графы, заполненные автором статьи, могут показаться субъективными — спорьте, предлагайте свои решения. Графу №5 заполните самостоятельно и решите сами, какими должны быть школы инноватики и какими они являются на сегодняшний день. Чему нас учат библиотечные школы?
Любой корабль (и даже бумажный кораблик) нуждается в модернизации. Иногда в погоне за обновлением, мы безжалостно выбрасываем и забываем, всё, что посчитаем старьём. В целом это правильно, но нет ли здесь опасности, потеряв ориентиры прошлого, вернуться к тому, от чего ушли, выдавая тот же самый хлам, за нечто новое? Не превращаются ли наши синергетические школы в тривиальные семинары? Сами по себе семинары и конференции — это хорошо зарекомендовавшие себя формы обсуждения профессиональных проблем, но давайте называть вещи своими именами.
А мы даже не знаем, как должно называться наше плавсредство: библиотека или, может быть, центр информации, центр чтения, центр информационных услуг? Могут ли наши методические мероприятия, в том числе инновационные библиотечные школы удержать нас на плаву?
Давайте поразмышляем над тем, в чем разница между Школами и другими формами обучения, применяемыми нами на практике. Может быть, правы японцы, когда говорят, что «мудр не тот, кто много знает, а тот, чьи знания полезны»?
Галина Михайловна Пальгуева, главный методист МКУК Канавинского района г. Нижнего Новгорода
1 Бородина В. А., Бородин С. М. Технология читательского развития. Летняя школа чтения / В. А. Бородина, С. М. Бородин // Школьная библиотека. — 2010. — №3–4. — С. 104–113.
2 Бражникова С. А. Всероссийская Школа библиотечной инноватики и её роль в обновлении профессионального сознания библиотечных кадров и развитии отрасли // Российская библиотечная ассоциация [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.rba.ru/or/comitet/09/3.doc
3 Пальгуева Г. М. Лидером может быть каждый из нас / Г. М. Пальгуева // Новая библиотека. — 2007. — №1. — С. 24–31.
4 Пальгуева Г. М. Летняя библиотечная школа «Лидер» в Нижнем Новгороде / Г. М. Пагульева // Новая б-ка. — 2009. — №24. — С. 14–22.
5 Шкляр Е. На велосипеде по Европе / Е. Шкляр // Современная библиотека. — 2011. — №6. — С. 49.
6 Гусева Е. Инноватика как практика / Е. Гусева // Библиотека. — 2008. — №4. — С. 60–63. (Электронная версия: http://www.irbis.tomsk.ru/fulltxt/199664.pdf)
7 Пальгуева Г. М. Великодушие и милосердие, или Толерантность по-русски. / Г. М. Пальгуева // Библиотечное Дело. — 2008. — №21. — С. 41–44.
8 Пальгуева Г. М. Летняя библиотечная школа «Лидер» в Нижнем Новгороде / Г. М. Пагульева // Новая б-ка. — 2009. — №24. — С. 14–22.
9 Бражникова С. А. Всероссийская Школа библиотечной инноватики и её роль в обновлении профессионального сознания библиотечных кадров и развитии отрасли // РБА [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.rba.ru/or/comitet/09/3.doc
10 Там же.