В первые годы советской власти изба-читальня считалась первичным пунктом политико-просветительной работы в деревне. Она являлась основным проводником идей партии и правительства в сельской местности.
О том, какое большое значение в 1920-е годы придавалось развитию сети изб-читален говорят многие сохранившиеся документы того времени.
Так, на заседании бюро Гомельского Губкома (губернского комитета) от 22 ноября 1921 года по вопросу об избах-читальнях было принято решение подтвердить постановление Губагитпропа (губернский агитационно-пропагандистский отдел) и Губполитпросвета (губернский политико-просветительский отдел) об организации изб-читален в Гомельской губернии в количестве 600, исходя из нормы 3 избы-читальни на волость. Эта сеть должна была обеспечиваться керосином и квартирной платой там, где это необходимо. Заведующие избами-читальнями должны были получать из 2000 прожиточных минимумов отпущенных Губполитпросвету, 300 прожиточных минимумов с расчётом: половина прожиточного минимума на каждого заведующего. В число этих 600 входили и 200 организаторов — волполитпросветработников (волостных политпросветработников), в обязанности которых входило заведывание избой-читальней.
11 сентября 1922 года на съезде заведующих УОНО (уездных отделов народного образования) отмечалось, что необходимо в каждой волости иметь «деревенщика», который реализовал бы на деле идею государственной пропаганды коммунизма среди широких крестьянских масс. Важная роль в этом деле, как и прежде, отводилась библиотекам и избам-читальням. К этому времени их насчитывалось: 12 центральных библиотек, 9 районных библиотек, 170 волостных библиотек, 170 изб-читален.
К 1923 году под избу-читальню был подведён прочный материальный базис. Месячная ставка избачу, установленная в размере 8 руб. 30 коп. золотых, значительно улучшила его материальное положение, дала ему возможность с большей интенсивностью отдаваться работе, но вместе с тем повысила предъявляемые к нему требования.
Изба-читальня стала местом пропаганды идей советского строительства, местом борьбы за политическое просвещение и распространение знаний в деревне, местом введения новых культурных навыков, местом борьбы с религиозной отсталостью и невежеством.
Она обслуживала беднейших представителей крестьянства всех возрастов и должна была привлечь к себе внимание всей деревни и «…культурно охватить все возрасты крестьянства».
В связи с предъявляемыми требованиями были определены формы работы избы-читальни.
Огромное значение придавалось внешнему и внутреннему виду избы-читальни. Её стены должны были быть украшены зеленью и портретами вождей, «…изба должна быть обеспечена ярко горящей лампой, отсутствие которой вредно отражалось на её работе». Кроме этого изба-читальня должна была своевременно получать газеты.
Большое внимание уделялось организации в избе справочного пункта. «Избач должен обладать необходимыми в быту крестьянина сведениями: адресами советских учреждений уездного и губернского городов, сведениями по единому сельскохозяйственному налогу, минимальными юридическими сведениями, например о сумме гербового сбора при подаче заявления в нарсуд, правилах развода, усыновления и др.».
Крестьянин получал, таким образом, практическую потребность в посещении избы-читальни.
В каждой избе-читальне практиковалось дежурство-приём членов сельсовета, участкового агронома и лесничего. Дежурства проходили в определённые дни и часы, организовать их было легко. Такие дежурства приобретали ещё большую ценность, если вышеназванные лица проживали вне зоны обслуживания избы-читальни. В этом случае дежурства проходили раз в две недели, поскольку в среднем на волость имелось 2–3 избы-читальни.
Например, избач Замышевской (Новозыбковский уезд) избы-читальни ежедневно вывешивал курс червонца и таким образом проводил справочную работу. По сути, это были первые попытки создания информационных центров. Поскольку основная масса крестьянства была неграмотной, то большое значение приобретало создание при избе-читальне корреспондентских пунктов; другими словами, изба-читальня была единственным местом, где можно было написать письмо или заявление.
Все вышеперечисленные начинания, безусловно, способствовали привлечению крестьянства к посещению избы-читальни.
Основная задача, которую ставила перед собой изба-читальня, — удержать посетителей и вовлечь их в свою работу. Поскольку жители деревни с трудом читали газету и слабо понимали прочитанное, то самой распространённой формой работы была громкая читка газет и художественной литературы. Как правило, после чтения газеты всегда следовала беседа о прочитанном, которая на тот момент была лучшим средством пропаганды, воздействия и убеждения. Практиковались беседы сельскохозяйственной тематики, по санитарии и гигиене, по вопросам естествознания, вечера вопросов и ответов по темам и событиям местной жизни. Наряду с этим, изба-читальня предоставляла культурные развлечения своим посетителям: игры в шашки, шахматы, различные вечера и спектакли. Допускалось и устройство вечеров с танцами.
Вся эта разнообразная и многогранная деятельность сопровождалась постоянной и упорной работой по рекомендации книги.
При избе-читальне практиковалось создание многочисленных кружков численностью не более 10–15 человек каждый. На первых порах создавались кружки сельскохозяйственных знаний, где рассматривались вопросы земельного кодекса, агрономии и агропропаганды. Кружком руководил, как правило, агроном. В кружке естествознания изучали основы мироздания. Здесь же проводилась антирелигиозная пропаганда. Программа кружков естествознания была разработана губполитпросветом и разослана на места.
Политико-просветительской деятельностью занимался кружок политграмоты. Особой популярностью среди сельских жителей пользовались драмкружки, кружки выразительного чтения и хорового пения.
Работа избы-читальни и всех её кружков строилась на принципе наглядности. Использовались диаграммы, таблицы с указанием места описываемых событий на географической карте, проводились экскурсии. Комиссии по самообразованию при губполитпросвете и консультационные бюро при уездных партклубах давали подробные инструкции, советы и указания по организации работы избы-читальни и кружков.
Работа проводилась избачём по календарному плану. Вёлся её статистический учёт и дневник, в котором фиксировалась статистика и делалсь заметки о деятельности избы-читальни за день.
Губполитпросветом была разработана и разослана по всем уездам форма двухмесячной отчётности, которая заполнялась по данным дневника работы и давала представление о деятельности избы-читальни. Отчётность должна была своевременно отсылаться в уполитпросвет (уездный политико-просветительный отдел).
Были разработаны устав избы-читальни и положение о выборном совете, которые также разсылались уполитпросветам.
Следует отметить, что работа по созданию сети изб-читален и ведению политпросветработы в уездах Гомельской губернии велась с переменным успехом.
Так, например, на губернской конференции политпросвета, которая состоялась в мае 1923 года, отмечалось, что постановку политпросветработы в Рогачёвском уезде можно считать удовлетворительной. Политпросвет проводит работу по упорядочению библиотечного дела в уезде, практикует выезды на места и инструктирует работников библиотек. Здесь же отмечалась сезонность работы изб-читален (она замирала с наступлением лета) и говорилось о необходимости создания в избах-читальнях уюта.
В «Известиях Гомельского губернского комитета РКП» за 1925 год №2 опубликована статья Ю. Рабиновича «Политпросветработа в Хойникской волости Речицкого уезда», в которой даётся подробный анализ организации работы изб-читален Хойникской волости.
«…В волости 3 государственных избы-читальни (из них одна польская) и 1 в совхозе на средства совхоза. Избы-читальни переживают ещё организационный период (организованы две в октябре месяце и одна в декабре) и работы не развернули; керосином и топливом избы-читальни обеспечены. Плакатов в избе-читальне достаточно; карт, таблиц и диаграмм не имеется. Шахматы и шашки отсутствуют. Библиотечки очень маленькие и далеко не в состоянии удовлетворять спрос на книги. Библиотечная работа поставлена ещё очень слабо. Например, Оревичская имеет пока ещё 4 читателей (в Оревичах работа только начинается; избач хороший; бессомненно, поставит работу; он уже привлёк к работе все местные культсилы: учителей, фельдшеров, предсельсоветов (председателей сельского совета). Основная работа избы-читальни — громкая читка газет и журналов, проводимая почти ежедневно. Кружки либо организуются, либо производится ещё запись (Оревичи), либо влачат жалкое существование за отсутствием программ и указаний о работе кружков. Программ, изданных губкомом (губернским комитетом) в избах-читальнях нет. Нет также и элементарных руководств для руководителей; ни в одной из изб-читален нет книжки Ярославского «Политграмота для деревни»; каждая изба читальня получает следующие газеты и журналы: Известия ЦИК – 1 экз., Беднота — 1 экз., Новая деревня — 1, экз., Полесская, правда — 1 экз., Безбожник — 1 экз., Набат молодёжи — 1 экз., Крестьянская газета — 1 экз., Изба-читальня — 1 экз. Справочная работа ещё не налажена. Количество справок в избе-читальне в Борисовщине, работающей с 1 октября – 4 в ноябре. Оревичская и Поташовская избы-читальни справочной работы ещё не поставили.
Все избачи — комсомольцы, все 3 почти со средним образованием, на курсах избачей не был ни один. Избачи принимают участие в работе райпедсоветов, тесно связаны с учителями и привлекают их к работе. Избач получает 24 руб. жалованья. Весьма аккуратно; на материальное положение не жалуются.
На содержание изб-читален расходуется: на керосин и помещение — 6 р., зарплату 24 р., других расходов почти не произведено.
Избы-читальни остро нуждаются в инвентаризации мебелью, литературой и лампами. Последнее особо остро чувствуется в избах-читальнях и на ликпунктах (пункты ликвидации неграмотности). Имеющиеся средства на инвентаризацию изб-читален ещё не использованы (125 р.)».
Аналогичная ситуация прослеживалась практически во всех уездах губернии.
Например, Иванов Н. и Шмулевич Б. в статье «В с. Кустичах, Стародубского у.», опубликованной в «Известиях Гомельского губернского комитета Р.К.П.» №2 за 1925 год отмечают: «… В селе Кустичи, Стародубского уезда имеется изба-читальня, которая существует с ноября 1924 года. Средств от государства она не получает, получила пособие только от шефа, ячейки Стародубских кооперативных и хозяйственных органов, в виде маленькой библиотечки сельскохозяйственной литературы. Для неё с трудом отвоевали у попа его бывшую кухню, отдельную постройку во дворе, маленькую хибарку в 6–4 арш., почистили, поставили стол и скамейки — и вот изба-читальня, посещаемая в среднем человеками 30-ю в день, имеющая при себе 4 кружка: сельскохозяйственный, естествознания, политграмоты и драматический. В эти кружки втянуты, кроме молодёжи, также и взрослые бородочи; всего 56 человек. Руководят кружками местные комсомольцы и беспартийный крестьянин, член совета избы-читальни. В состав этого совета входят: избач, он же секретарь ячейки, затрачивающий безвозмездно много энергии и сил на общественную работу, предсельсовета, учительница и два беспартийных крестьянина».
Тем не менее избы-читальни, невзирая на все недостатки в организации их работы, просуществовали до середины 60-х годов ХХ века и сыграли значительную роль в распространении знаний в деревне и в становлении библиотечного дела.
Анастасия Михайловна Серикова, библиотекарь 2-й категории отдела краеведения Гомельской областной универсальной библиотеки им. В. И. Ленина
Б. Ш. О работе в избе-читальне / Ш. Б. // Известия Гомельского губернского комитета Р.К.П. — 1923. — №54. — С.11–16.
Партийная жизнь: об избах-читальнях // Известия Гомельского губернского комитета РКП. — 1921. — №14. — С. 41.
Иванов, Н. В с. Кустичах, Стародубского. у. / Н. Иванов, Б. Шмулевич // Известия Гомельского губернского комитета Р. К. П. — 1925. — №2. — С. 66–67.
Рабинович Ю. Политпросветработа в Хойникской вол., Речицк. у. / Ю. Рабинович // Известия Гомельского губернского комитета Р.К.П. — 1925. — №2. — С. 14–19.
Серманн Г. Из области политпросветработы / Генриетта Серман // Известия Гомельского губернского комитета Р.К.П. — 1923. — №47–48. — С. 32–34.
Шмулевич Б. Изба-читальня / Б. Шмулевич // Известия Гомельского губернского комитета Р.К.П. — 1924. — №76. — С.43–48.