Современная языковая личность парадоксальным образом получила возможность развиваться вне физически воспринимаемого текста. Того текста, который мы понимаем буквально, а не метафорически. Того, с помощью которого движемся, рассуждая в бахтинских категориях, от «участного» мышления к мышлению поступающему, а затем — к ответственно поступающему.
Чтецкая стратегия Орловской областной библиотеки им. И. А. Бунина, собственно, основывается на представлении о личном переживании текста. Карандаш же автоматически превращает читателя в соучастника, равноправного соучастника диалога с автором, формируя активный подход к слову. Мы не констатируем, конечно, оригинальность заявленной проблемы. Помимо изученных досконально записок на полях, принадлежащих великим (например, одному из самых вдумчивых чтецов Л. Н. Толстому), существует достаточное количество исследований, объектом которых становится анализируемый жанр как одна из разновидностей естественной письменной русской речи. Ещё в 2000 г., к слову, в КемГУ была создана лингвистическая лаборатория, занимающаяся изучением интересующего нас феномена. Уже в статье Н. Б. Лебедевой, И. В. Казанцевой «Жанр “заметки на полях”: сопоставительный анализ»1 обнаруживаем определение основных дефиниций: «Записки на полях книг и тетрадей отвечают всем основным признакам, по которым мы выделяем жанры естественной письменной речи: они непрофессиональны по исполнению, неофициальны по сфере бытования, спонтанны, отличаются непринужденностью, непосредственностью, вписанностью в конситуацию, короткой временной дистанцией между замыслом и реализацией и отсутствием промежуточных лиц и инстанций между отправителем речи и реципиентом текста». Наша задача имеет исключительно практический смысл и определяет доминантные точки работы с читателем и чтецом, и «записки на полях» — это скорее метафора медленного чтения.
Итак, в своей стратегии мы отталкиваемся от главных фигур коммуникации:
– собственно текст, который, по Ю. М. Лотману, сам помогает читателю освоить язык, на котором можно достичь взаимопонимания;
– читатель — создающий свою проекцию текста, исходя из бэкграунда (уже сложившийся культурный язык);
– чтец — демонстрирующий сформированный по отношению к тексту посыл, уточняемый в процессе перечитывания.
В целом, все субъекты коммуникации в конечном итоге выходят на утверждение некоего ментального лексикона.
В своём исследовании метода внимательного чтения, теории и опыта его практического применения Н. В. Зорина определяет с точностью последовательную и подробную интерпретацию текста как close reading, дословно «близкое чтение», медленное чтение как пауза2.
Наталья Алексеевна Меркурьева, кандидат филологических наук, доцент, председатель Тургеневского общества в Орле
1 Лебедева Н. Б., Казанцева И. В. Жанр «заметки на полях»: сопоставительный анализ // Вестник КемГУ. Филология. — 2008. — №2. — С. 146–149.
2 Зорина Н. В. Метод внимательного (медленного) чтения: теория и опыт практического применения // Язык и культура. — 2021. — №55. — С. 220–233.