Не все дети стремятся во взрослую жизнь. Не все детские библиотекари способны проникнуть в мир ребёнка. Как сделать так, чтобы они встретились, и человек за кафедрой в детской библиотеке был не случайным человеком в этой непростой профессии, а немножко Питером Пэном?
Детский библиотекарь сегодня вымирает как класс. Вместе с детскими библиотеками. По причинам объективным и субъективным.
По поводу объективных причин — небольшая ремарка. Когда-то в XVI–XVII веках на ребёнка смотрели как на маленького взрослого, предписывая ему одежду, поступки, мысли взрослого. Потом появились великие педагоги, которые потому, наверное, стали великими, что открыли, показали, доказали, что мир детства — это особый мир, что ребёнок имеет свои физиологические, психологические, возрастные особенности.
В наше информационно-компьютерное время возникает ощущение, что мы снова возвращаемся к «бездетному» обществу. В Интернете, в библиотеке нет детей — есть пользователи. В детской литературе главенствуют «взрослые» жанры: детективы и «дамские» романы». Не отсюда ли возникает мнение, что детские библиотеки — это искусственные структуры?
Тем не менее, я не открою Америки, если скажу, что дети и подростки не только создают, но и ограждают от взрослых собственный мир: субкультуру, увлечения, сленг. И не все дети так уж сильно стремятся во взрослую жизнь и взрослые библиотеки, иначе не были бы так популярны Питер Пэн и Карлсон — эти вечные дети. Если не закрывать на это глаза, следует признать и право детей на собственные социальные институты, в том числе — детские библиотеки.
Другое дело, что дети должны иметь право пойти любую другую библиотеку: детскую, взрослую, публичную, учебную, академическую, юридическую. Для этого надо просто изменить правила работы других библиотек, а не закрывать детские, ведь изъятие из цепочки хотя бы одного звена — это сужение поискового поля и ограничение права проявления индивидуальных особенностей.
Ещё один момент. Дети должны быть по-настоящему хозяевами детской библиотеки, чего на сегодняшний день, к сожалению, не наблюдается. Для этого, наверное, нужно изменить правила работы, а самое главное, в детской библиотеке должен быть детский библиотекарь. Не только библиотекарь-классификатор, организатор информационной среды, организатор доступа к информации, но библиотекарь, развивающий внутренний мир ребёнка через чтение, тот, кому можно задать «трудный» вопрос, который невозможно задать никому другому, с кем можно пообщаться.
Научно-методический центр НГОДБ, ежегодно анализируя состояние кадров детских библиотек области, отмечает старение кадров, вымывание молодёжи из кадровой обоймы и возрастание числа сотрудников с непрофильным образованием.
Эти тенденции, в свою очередь, порождают такие социально-психологические особенности личности детского библиотекаря, которые препятствуют адаптации к новым условиям.
Наше исследование «Психологические штрихи к портрету детского библиотекаря» не претендуя на высокую репрезентативность, тем не менее, подтвердило многие визуальные наблюдения.
В финальной части конкурса «Детский библиотекарь 2006 года» участвовали люди, которые по своей основной профессии являлись геологом, бухгалтером, экономистом, птичницей, преподавателями химии, физики, географии. Это победители районных профессиональных конкурсов, проявившие себя наиболее грамотными библиотекарями своих ЦБС. Можно сделать вывод, что отсутствие или наличие библиотечного диплома ещё ни о чём не говорит. Тем более что конкурсанты выступали под такими девизами: «Не копируй никого, но учись у всех», «Чтобы зажигать, нужно гореть самой». Обобщённый портрет лучшего библиотекаря, составленный по итогам конкурса, показывает, что детский библиотекарь имеет качества, почти полностью совпадающие с требованиями, записанными в уставе ИФЛА. Но это — лучшие из лучших. А в массе своей?
Наблюдения и выводы нашего локального исследования, говорят о том, что в детских библиотеках сегодня много людей не просто случайных (среди участников нашего исследования — 60%), а таких, которые действительно только отрабатывают свою нищенскую зарплату. Объяснения этому могут быть разными: от заниженной самооценки до неверия в изменение ситуации.
К сожалению, сегодняшняя ситуация такова, что нищая зарплата развращает: у молодых вызывает профессиональный нигилизм, у пожилых — ригидность. Иной раз смотришь на сидящего за кафедрой человека, и видно, что он сам себе не интересен. Вот вам и субъективные причины вымирания детского библиотекаря.
Не могу не вернуться к той мысли, с которой начала: если мы признаём право детей на свои особенности, на свою детскую библиотеку, мы должны признать, что детский библиотекарь — это не просто неслучайный человек в профессии. Лучше всего, если это будет человек с определёнными особенностями, который не просто любит детей, но сам существует на детской волне, соответствует детскому мироощущению, и сам остается немного ребёнком.
Вот тут у меня возникают несколько наивных вопросов, и самый наивный из них — где взять такого? Ждать, когда в библиотеку забредёт человек с врождёнными данными и обучать его на практике библиотечно-библиографическим премудростям? Кстати, из нашего исследования как раз и можно сделать вывод, что именно такие люди являются на сегодняшний день лучшими детскими библиотекарями.
Следом возникает другой наивный вопрос: можно ли научиться быть хорошим детским библиотекарем? Подстрочник к вопросу: почему закрываются кафедры детской литературы и библиотечной работы с детьми в университетах культуры? Конечно, в МГУКИ имеется кафедра и на ней специализация «Социология и психология детского чтения», но ведь, во-первых, это капля в море, а во-вторых, нет гарантии, что и в институты (колледжи) не приходят случайные люди, или, вернее, с другой профессиональной ориентацией.
Тут, увы, приходится возвращаться к концепции чтения и библиотечного дела в России.
Для меня эта концепция очень образно воплотилась в одном заголовке из «Библиотечной газеты»: «Библиотека должна быть не избой-читальней, а центром информации». Очень броская, крутая фраза, но что за ней? Предположим, у меня на столе стоит компьютер, я выхожу в Интернет и получаю любую информацию — это у меня на столе центр информации или не центр? Зачем тогда идти в библиотеку? Мне могут возразить, что компьютеры есть не у всех. Да, но это дело времени, ведь уже сейчас компьютер не роскошь, а просто рабочий инструмент. Хорошо, пусть в библиотеку придут неимущие, чтобы за умеренную плату получить через Интернет нужную информацию. Но сегодня компьютеры для всеобщего пользования имеются на почте, в магазине, аптеке. Следовательно, незачем идти в библиотеку. Даже от писателей я слышала, что библиотеки не нужны, потому что есть много других источников информации. Я, конечно, утрирую, но утрирую в рамках этой фразы, и боюсь, что если в библиотечном деле победит такая антитеза, мы подрубим сук, на котором сидим.
А что с избой? Не знаю уж, чем представляется автору заголовка изба-читальня, может быть, сараем с четырьмя голыми стенами и кучей обгрызенных мышами газет «времён Очакова…», но для меня изба — это тёплый отчий дом, где можно быть самим собой, где меня ждут, всегда выслушают, поймут, помогут, посоветуют. Разве это не то, о чём применительно к библиотекам пишет Э. Р. Сукиасян? Разве это не суть коммуникационной парадигмы библиотеки, о которой говорит Е. Ю. Гениева?
Хочется верить, что подобное противопоставление всё-таки не приживётся. Ещё раз повторюсь, что детская библиотека может и должна быть центром не только информации, но более всего центром духовности, центром детства, соответственно, детский библиотекарь должен обладать особыми свойствами.
В библиотечной среде и библиотечной науке существуют исследования и интересные статьи о профессиональном самосознании библиотекаря. Сошлюсь здесь на последнюю из прочитанных мною работ — статью Т. Д. Жуковой в журнале Школьная библиотека. (Жукова Т. Д. Профессиональное сознание библиотекаря: теоретический анализ // Школьная библиотека. — 2007. — №8. — С. 20-23).
В основном, в исследованиях речь идёт о библиотекаре «вообще», как будто он работает с читателями «вообще». Научных разработок о профессиональном сознании детского библиотекаря я не встречала. Думается, что эта тема заслуживает особого внимания социологов и психологов. Может быть, мне как практику стоит сделать заказ на исследование профессионального сознания именно детского библиотекаря? Думаю, что многие мои коллеги присоединятся к этому пожеланию.
И ещё. Для того чтобы детский библиотекарь не исчез, следует осуществлять отбор кандидатов — как при приёме в библиотеку, так и в институты (колледжи) — по психологическому соответствию, по совместимости с особенностями мира детства, с требованиями к детской библиотеке. Вопрос только: из кого отбирать?
В целом результаты нашего библиотечного исследования не слишком утешительны: более половины библиотекарей смиряется с существующим положением вещей и не стремится к большему в своей профессии.
Тем не менее, изменения необходимы. Если не будем меняться мы, не будет меняться и общество, а если общество уже меняется — дело за нами.
Галина Михайловна Пальгуева, заместитель директора Нижегородской государственной областной детской библиотеки по научно-методической работе
* В основе статьи — доклад, прочитанный на пятой всероссийской рабочей встрече «Социолог и психолог в библиотеке» (18–21 марта 2008 г.)