Шрифт и каллиграфия являются, пожалуй, главной областью творческой и преподавательской деятельности Петра Петровича Чобитько.
Пётр Петрович Чобитько родился в 1946 году в городе Киеве. После окончания республиканской художественной школы им. Т. Г. Шевченко, в 1965 году поступил в Киевский государственный художественный институт. Со второго курса началась его творческая жизнь — он участвует в республиканской выставке молодых художников. В 1966 г. Чобитько ценой немалых усилий перевёлся в Таллиннский государственный художественный институт ЭССР на кафедру графических искусств и вскоре стал учеником известного педагога, мастера каллиграфии и рукописной книги Пауля Лухтейна.
Летом 1969 г. прошёл учебную практику в Лейпцигской Высшей Школе графики у известного профессора шрифта и каллиграфии Альберта Капра.
Будущего художника привлекало всё, что имело отношение к шрифту — книга, плакат, промграфика, а так же шрифтовой экслибрис.
Работы художника, как ни парадоксально, можно было чаще видеть на международных вернисажах и Биеналле, чем на всесоюзных выставках. Они экспонировались в Болгарии, Польше, Сирии, Финляндии, Чехословакии, Франции, США, а так же прибалтийских Биеналле. Его работы находятся в музеях и коллекциях Таллинна, Киева, Варшавы и Нью-Йорка.
С 2005 г. Пётр Чобитько ведёт школу каллиграфии по авторской программе.
С 2007 г. преподает на кафедре графики в Санкт-Петербургском академическом институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина.
Но забыли мы, что осиянно
Только Слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что Слово это — Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
Н. Гумилёв
— Пётр Петрович, расскажите, пожалуйста, что для Вас искусство каллиграфии? Чем Вас так привлёк когда-то и продолжает привлекать Знак?
Чем Знак меня привлёк, не скажу точно. Расскажу вот что: когда я был ребёнком, дом, в котором мы жили, сгорел. Меня вынесли из огня, но травма осталась. Травма лица и, похоже, что-то ещё. Когда я начал говорить, то очень сильно заикался. Занятия с логопедом не помогали. Я не играл с детьми — они меня дразнили. И кто-то из знакомых посоветовал маме — пусть он пишет, дайте ему ручку. И я стал писать. Всё равно с детьми не играл. Потом мне стали дарить разные необычные ручки, я писал ими. И постепенно заикание прошло. А потом исчезли следы травмы на лице.
Когда я начинал преподавать, мне предложил преподавать мой учитель Пауль Лухтейн, естественно, волновался поначалу, заикание ненадолго возвращалось.
— При сегодняшнем темпе и ритме жизни, при том, что бóльшая часть общения сводится к переписке по электронной почте и разговорам по мобильному, само явление каллиграфия выглядит странным и несвоевременным анахронизмом.
В последние годы в Интернете я всё чаще наблюдаю дискуссии о том, зачем мы напрягаем детей, заставляем их писать, у всех получается по-разному, это порождает комплексы. Давайте всех научим бить по клавишам. В Голландии уже созданы программы для школьников, там вообще не учат детей писать, там их сразу учат клавиатуре. И что же? Дети вообще не умеют писать. У меня есть студенты из Голландии, они говорят: у нас этому не учат. А потом источником стресса признают математику, физику… И что от нас останется? Придаток к клавиатуре?
Но при этом в Европе существует движение так называемого «медленного мэйла». Люди сами делают открытки, пишут друг другу только бумажные письма.
Хотя подобное уже было. В XVI веке, при развитии книгопечатания, велись разговоры о том, что письма скоро не станет, каллиграфией не нужно заниматься. Но оказалось, что книгопечатание только помогло развитию каллиграфии, в XVII веке существовали мощнейшие школы каллиграфии в разных странах, в том числе, в России. А у нас упадок каллиграфии и языка начался, знаете с кого? С Петра Первого. С его реформы шрифта. Пётр сделал много полезных преобразований, но вот реформа шрифта… И его конфликт со староверами. Я разговаривал со староверами на Алтае, на Севере. Они говорят — двоеперстие или троеперстие — это не важно. Важно то, что священная, сакральная книга должна быть написана человеком. Сохранить тепло души переписчика. Ведь и сейчас существуют в России скриптории староверов, где до сих пор священные книги переписывают.
Вы знаете, что было одной из причин возрождения Японии после ядерной бомбардировки американцами в 1945 году? Япония была в ужасном положении. Они потерпели поражение, они не просто потеряли два города. Ведь рождались дети-калеки. И чтобы их социализировать знаменитый японский каллиграф Хирадо Кемпо начал открывать свои школы. В короткое время эти школы были открыты по всей стране, сейчас они существуют и за рубежом. Сегодня фирмы платят большие деньги, чтобы к их сотрудникам приходили заниматься каллиграфией знаменитые мастера. Это окупает себя.
Что интересно, я встречался с ученицей Хирадо Кемпо, мы проговорили всю ночь. Я ей показал наш церковнославянский устав, она сказала, что поняла, почему их, японцев, так тянет к нам, русским. Шрифт устава похож на их иероглифы. Парадоксально?
— Наблюдаете ли вы разницу между вашими учениками советских времён и сегодняшними? Если да, то какова она? С кем интереснее работать? Кто достигает действительно высоких результатов?
Сегодня дети не пишут. Я читаю лекцию, хорошо, если в аудитории пишет два-три человека. Остальные слушают. Или пишут на диктофон. Я им говорю: пишите. Они кивают. Но ведь если текст записывать, он усваивается на 50% механически.
Даже студенты из Китая перестали писать.
Вы знаете, когда сорок лет назад в школах вводили шариковые ручки, многие художники были против. Мой учитель предупреждал, что этого не стоит делать, будут очень плохие последствия. И он оказался прав.
Когда ребёнок пишет пером, то сила нажатия и ритмичность письма соответствуют ритму сердцебиения ребёнка, пульсации его клеток. Шариковая ручка не даёт такой возможности.
Наши физиологи XIX — начала XX века, в том числе Сеченов, утверждали, что письмо — самый сложный вид деятельности человека. И самый развивающий. Вот эти три пальца, которыми мы пользуемся при письме, они наиболее связаны с мозгом. И при письме шариковой ручкой сперва закрепощаются эти три пальца, потом вся рука, а потом мозг.
В нашей выставке участвовали китайцы. У них сейчас после некоторого времени забвения очень мощно развивается каллиграфия, этим занимаются институты. И данные их исследований подтверждают результаты наших физиологов. Кстати, в Китае каллиграфию применяют даже для реабилитации заключённых.
— Говорят, что «занятия каллиграфией способствует укреплению психики ребенка, стимулируют работу его сознания, корректируют эмоциональную сферу, создают условия для развития тонкой моторики рук и успешной подготовки в любой сфере деятельности. Для взрослого человека занятия каллиграфией формируют прекрасную защиту от стресса, как средство релаксации, а так же являются одним из мощных стимулов развития и укрепление творческого потенциала». Могу сказать по себе, что для меня необходимость чётко и красиво написать какой-то текст вызывает единственное желание — сломать ручку и порвать в мелкие клочки бумагу. И спокойно напечатать текст на компьютере. Означает ли это, что в обучении искусству каллиграфии необходимо перейти некий рубеж, преодолеть какую-то часть самого себя?
Разумеется. Могу рассказать историю одной из моих студенток. У меня училась девушка, слабенькая, в конце года я ей поставил плохие отметки. Она меня спросила: почему: я ей ответил: потому что вы не стараетесь. Вот у вас сейчас будут каникулы, давайте каждый день, утром натощак и вечером перед сном минут по 15–20 делайте упражнения. И на каждом листе записывайте время и дату.
В общем, я так пошутил и забыл. В сентябре эта девушка приходит на занятия с огромным мешком. Все студенты в недоумении, я — тоже. Я ей спрашиваю, что это. Она говорит: а это ваше задание на лето. Стали мы разбирать этот мешок. Действительно, внизу каждой странички стоит дата и время. И первые листы были никакие. А потом я увидел изменения. И когда я посмотрел последние её упражнения, то было ясно, что на втором курсе ей делать нечего. Это был просто другой человек. И окончила курс она очень хорошо. И вообще я заметил, что наиболее сильные впоследствии ученики изначально очень слабенькие.
— Давайте поговорим о знаменитом проекте — рукописной Конституции РФ, презентация которой состоялась на Международной выставке каллиграфии и которая будет представлена в ноябре текущего года в «Современном музее каллиграфии» в Москве. Зачем она? Откуда?
Из той же мысли, что все сакральные книги, важные документы, влияющие на судьбу человека, должны быть рукотворны, освящены рукой человека. Это называлось богоугодным делом, потому что человек должен был к нему особым образом готовиться, настраиваться на это. Обладать определённым уровнем, чтобы написать книгу, нарисовать фреску. И, написав книгу, он был уже другим человеком.
Вы знаете, что Конституция США рукописная? И ещё в нескольких странах существуют экземпляры рукописных Конституций.
— Расскажите, пожалуйста, что Вы ожидаете по завершению проекта? Ожидаете ли Вы какой-то общественный резонанс?
Надеюсь, что он будет.
— И последнее — есть ли какой-то вопрос, на который вы хотели бы ответить, но я его не задала?
Вы знаете, очень интересно было смотреть на детей на нашей выставке каллиграфии. Кажется, они чувствуют, что их чего-то лишили. Вокруг чернильниц с перьями постоянно была толпа детей. И они с таким громадным удовольствием писали. А глядя на них, взрослые тоже подходили пробовать.
По результатам многих исследований, современная школа является источником 27 стрессов у ребёнка. И дети, выходя из школы, берутся за сигарету, за пиво, баллончик с краской. Им просто нужно снять стресс. А занятие каллиграфией являются наиболее простым и безопасным способом снятия стресса, перенапряжения. Достаточно в день писать около 20 минут — пером, перьевой ручкой.
При этом письмо пером является наиболее физиологичным для ребёнка. Для левши или правши — не важно. Я видел допетровский Азбуковник и меня удивило, зачем столько способов начертания одной и той же буквы? А потом в процессе преподавания я заметил, что все пишут по-разному, кому как удобнее. И часто именно каллиграфия становится Путём ребёнка или взрослого к самому себе.
Беседовала Елена Медникова